Страница 25 из 95
— Значит, старые мастерицы могли остаться здесь.
— Могли.
— И спрятать вещи.
— Могли.
— Тогда почему вы изменились в лице, увидев знак?
Тейр помолчал.
— Потому что цеховое полотно само по себе не является редкостью. Такие вещи сохранились в музеях, частных коллекциях и королевских архивах.
Эврайна медленно развернула второй слой ткани.
Серебряный распарыватель оказался на её ладони.
Тейр замер.
Не театрально.
Не отшатнулся.
Но Эврайна увидела, как его пальцы, до этого спокойно державшие папку, сильнее прижали край кожи.
Она уже знала этот признак.
Человек увидел нечто значительно хуже, чем ожидал.
— Вот это, — сказал Тейр, — другое.
Эврайна не отдала ему инструмент.
— Что именно?
— Разрешите посмотреть.
— Сначала ответьте.
Его глаза поднялись к её лицу.
— Вы всегда торгуетесь за каждую крупицу информации?
— После развода обнаружила, что получается неплохо.
Брина за спиной кашлянула.
Тейр протянул раскрытую ладонь.
— Я не собираюсь забирать его без описи.
Эврайна положила серебряный инструмент ему на руку.
Никакого света не появилось.
Никакого тепла она, разумеется, почувствовать не могла.
Тейр перевернул распарыватель.
Прочитал надпись.
Провёл взглядом по маленькому знаку у основания рукояти.
Затем достал из внутреннего кармана узкую металлическую пластину с королевской печатью. Не прикладывая её к инструменту, поднёс совсем близко.
Его глаза на мгновение вспыхнули золотом.
По серебру пробежала едва заметная линия.
Эврайна сразу узнала её.
Тот самый золотистый отблеск, который появился вчера.
— Вы видите?
Тейр опустил пластину.
— Теперь да.
— А без неё?
— Только след договорной работы. Не структуру.
Это было важно.
Он не обладал её зрением.
Но и беспомощным рядом с неизвестной магией не был.
— Что это за предмет?
Тейр осторожно положил распарыватель на ткань.
— В королевских описях он называется свободным резцом.
— Не распарывателем?
— Обычные мастерицы пользовались ими как распарывателями. Название относится к функции в договорной работе.
— Какой?
— Отделять навязанную нить от добровольной.
Эврайна посмотрела на выгравированные слова.
«Ни один узел не выше свободной воли».
Теперь надпись переставала быть красивым девизом.
— Сколько их существовало?
— Точно неизвестно. В последней полной описи Свободной гильдии значилось семнадцать.
— А потом?
— После закрытия нашли шестнадцать.
В комнате стало очень тихо.
Эврайна перевела взгляд на серебряный инструмент между ними.
— Последний исчез.
— Двадцать восемь лет назад.
— И всё это время считался потерянным.
— Да.
— А теперь лежал в тайном ящике здания, которое двадцать один год принадлежало Аркро.
— Именно.
Эврайна подошла к окну.
Улица Фонарщиков была видна почти целиком. Ристовы помощники разгружали у входа доски, возле лавки Брины остановилась покупательница, по мостовой проехала телега.
Обычное утро.
Но ощущение случайности исчезло.
Не полностью.
Она всё ещё могла выбрать это здание случайно.
Сорвейн действительно рассмеялся, когда она указала на него в списке. Он не выглядел человеком, который пытается осторожно подтолкнуть бывшую жену к определённому наследству. Напротив, он несколько раз предлагал взять что-нибудь другое.
Но дом Аркро приобрёл именно это помещение.
А потом десятилетиями почти не касался его.
— Вы думаете о бывшем муже, — сказал Тейр.
Эврайна повернулась.
— Откуда вы знаете?
— Вы посмотрели на документ Аркро.
— Это не означает, что я думаю о Сорвейне.
— Тогда ошибся.
Он произнёс это без смущения, и Эврайна неожиданно почувствовала, как раздражение немного отступает.
— Я действительно думаю о нём.
Тейр ждал.
— Он не хотел отдавать мне ателье, — сказала Эврайна. — Не потому, что ценил его. Потому что считал выбор глупым. Предлагал другие дома, деньги, поместье.
— Это уменьшает вероятность того, что он намеренно передал вам инструмент.
— Но не объясняет, почему здание оказалось у Аркро.
— Нет.
— Вы можете выяснить?
— Уже начал.
— Когда?
— Вчера.
Она удивлённо посмотрела на него.
— До проверки?
— Проверка началась вчера, когда мне передали заявление.
— А мне сказали, что утром.
— Утром начинается осмотр помещения.
— У вас действительно есть особый талант говорить так, чтобы формально не соврать.
— В моей работе полезно.
— В браке, вероятно, не очень.
Фраза вырвалась раньше, чем Эврайна успела остановиться.
Тейр чуть прищурился.
— Проверку моей семейной жизни корона пока не назначала.
Брина за дверью издала звук, подозрительно похожий на подавленный смех.
Эврайна почувствовала, что краснеет, и немедленно разозлилась на себя за это.
— Я не спрашивала.
— Я тоже не отвечал.
Он снова взял папку.
Разговор закончился ровно там, где должен был закончиться.
И это почему-то оказалось удобнее любой светской неловкости.
Тейр записал место обнаружения инструмента, после чего попросил показать оставшиеся помещения. Они осмотрели мастерскую, склад, третий этаж и подсобку. Возле зеркала в примерочной он задержался, но ничего необычного не обнаружил.
Когда они спустились вниз, перед ателье уже стояла карета.
Эврайна увидела её через витрину и вспомнила вчерашнюю молодую женщину.
— Кажется, у меня клиентка.
Тейр закрыл папку.
— Я ещё не закончил.
— Вы сказали, что обычные заказы принимать можно.
— Если не мешают проверке.
— Прекрасно. Сядьте в углу и не мешайте.
Он посмотрел на неё.
— Это распоряжение?
— Просьба хозяйки помещения.
— Тогда звучит значительно вежливее.
Брина, успевшая спуститься первой, уже открывала дверь.
Вошедшая женщина была той самой посетительницей, которая вчера просила проверить венечную вышивку. Сегодня она выглядела значительно менее уверенно. Вместо богатого дневного наряда на ней было простое серо-синее платье, а служанка несла продолговатую коробку.
Увидев Тейра, женщина остановилась.