Страница 230 из 248
Его отличали кипучая энергия, необыкновенное трудолюбие и исключительная работоспособность. Это сказывалось и в том, что он приходил на работу первым, а уходил последним. Рабочий день отца заканчивался не раньше девяти, а иногда в десять-одиннадцать часов вечера. Так было и в Москве, и на космодроме. Он работал яростно, страстно, неистово, словно торопился жить, и сутки для него были коротки. В студенческие годы даже старался спать через ночь — так ценил время. Со школьных лет не терпел пустых, бесполезных разговоров. Раушенбах рассказывал: «Стремление использовать каждую минуту приводило, например, к тому, что полеты на космодром совершались только ночью. Сергей Павлович просто не мог себе представить, что дорога может „съесть“ рабочий день… Полубессонная ночь в пути считалась вполне достаточным отдыхом для него самого и его сотрудников». Любимой работе он отдавал себя целиком, будто предчувствуя, что ему отпущена недолгая жизнь. Академик А. Ю. Ишлинский, который считал моего отца «великим инженером», вспоминал: «В стужу и жару, снежный буран и пыльную бурю он сутками не покидал стартовую площадку, если необходимо было устранить неполадки в подготовке ракеты к пуску. Его называли „рабочим космоса в три смены“». В письме жене от 4 июня 1962 г. он писал: «Но, конечно, вся обстановка и сама работа и в Москве и особенно здесь требуют больших сил и выдержки. В этом мой труд и в нем моя рабочая и творческая жизнь как инженера, ученого и руководителя».
С. П. Королев. 1965 г.
Несмотря на невероятную загруженность и огромный дефицит времени, отец умудрялся еще рецензировать некоторые статьи и даже учебник, тем более что авторы его — В. И. Феодосьев и Г. Б. Синярев — работали в родном МВТУ им. Н. Э. Баумана.
«Проф. В. И. Феодосьеву
Лично
От С. П. Королева 30/VI 58 г.
Всеволод Иванович,
1. Возвращаю Вам рукопись и фото.
Глава IX и конверт с рисунками VIII, IX и X глав сегодня еще на повторном просмотре у т. Юрасова. Глава IX может быть Вам возвращена 1/VII к вечеру.
2. Отзыв написан и отдан в печать, но я смогу его подписать только 1/VII утром (без Главы IX еще), т. к. сегодня здесь очевидно не буду.
3. Вся „операция“ по-видимому м.б. окончена 1/VII к вечеру.
4. Рекомендую достать фото геофизических изделий (через наш отд. № 15 т. Болдырев) и Спутника III — в НИИ-4 у т. Тюлина, а тексты взять из газет.
Еще раз извините за такую задержку.
С. П. Королев».
Отец еще смолоду считал необходимым самому испытывать свои конструкции. Он говорил: «Мне мало поехать и посмотреть на машину, которую сделали по моим чертежам, я сам хочу испытать ее». Это было его инженерным кредо. Все своими руками — таков его девиз. Если бы при создании ракетно-космических систем можно было делать все самому, он бы и делал все сам, причем с интересом и удовольствием. Стоит ли удивляться, что отец лично, никому не передоверяя, руководил управлением полетами всех космических кораблей, стартовавших при его жизни. Большое значение он придавал личному примеру, особенно в сложных и опасных ситуациях, считая, что «плох тот командир или руководитель, который посылает только подчиненных, а сам уходит в сторону. Мне кажется, что за таким командиром люди не пойдут. Но, конечно, все должно быть с умом и в меру» (из письма жене от 9 мая 1957 г.).
Одной из важнейших черт отца была требовательность к себе. Он всегда брал ответственность за принимаемые решения на себя, ни при каких обстоятельствах не прятался за чужие спины или «коллективное мнение». Но и от других требовал полной отдачи. Мог быть жестким с подчиненными, но они знали, что в случае неудачи он возьмет вину на себя и не станет вымещать неприятности на окружающих. Это сплачивало вокруг него людей, создавало атмосферу доверия и во многом способствовало успеху общего дела. Сотрудники не опасались высказывать смелые, рискованные мысли. Сам отец был постоянным генератором новых идей и новых задач. И всегда стремился, чтобы его идеи как можно быстрее «овладевали массами» и были реализованы. В минуты испытаний он, как правило, не падал духом, проявляя громадное самообладание и оптимизм. «Ты знаешь, я по натуре большой оптимист всегда и во всем» (из письма жене от 30 марта 1964 г.). Хотя, замечу, бывали у него и кратковременные периоды упадка душевных сил, особенно болезненные после несправедливых жизненных ударов. При неполадках и авариях отец безусловно огорчался, однако быстро приходил в себя и мужественно преодолевал эти состояния, включая на полную мощь свою железную волю. В таких ситуациях он собирал главных конструкторов, всех участников работы, держал с ними совет и всегда находил решение, которое позволяло исправить допущенные ошибки. При возникновении замечаний, отказов, ненормальности в работе бортовой аппаратуры отец не считал своей обязанностью непрерывное участие в процессе устранения и преодоления возникших проблем. Поняв суть вопроса, он полагал достаточным сформировать группу специалистов, которые должны заняться поиском причин и устранением отказа или замечания. А за собой он оставлял получение достаточной информации о ходе процесса и принятие окончательного решения. При этом он покидал место испытаний, только убедившись в том, что специалисты правильно, с его точки зрения, определили пути и направление своей работы. Выказывание им полного доверия поднимало авторитет участников. В письме жене от 22 декабря 1958 г. он писал: «…вся наша работа — это поиск все нового и нового, а раз так, то могут быть и срывы и неудачи. Для нас лично этот риск невелик, т. к. все условия для надежного и безопасного проведения наших работ имеются, и мы очень осторожны. Поэтому… соберем силы и будем спокойно идти по намеченной дороге. А дорога, на которую нас ведет наше дело, — это светлая, но длинная и исполненная трудностей дорога. О ней лишь мечтали лучшие умы человечества, а нам выпало великое счастье быть пионерами на этом пути».