Страница 226 из 248
26 декабря 1965 г. отец с Ниной Ивановной приехали в Звездный городок поздравить космонавтов и их семьи с наступающим Новым годом. Прекрасно провели время и сфотографировались на память. По-видимому, это последний снимок отца. 31 декабря он написал доверенность на имя Б. Е. Чертока о выполнении всей необходимой работы во время своего предстоящего пребывания в больнице. В тот же день отцом написано одно из последних писем — Я. М. Терентьеву, с которым он познакомился более тридцати лет назад во время работы в ГИРД:
«Дорогой Яков Матвеевич!
Шлю тебе, старому другу и товарищу, свои самые наилучшие пожелания и поздравления к Новому Году.
Прошу передать мой привет и поздравления Тамаре Лаврентьевне. Мои планы и дела не шибко важные — буду весь январь в больнице лечиться. Ничего особенного нет, но вылежать надо.
Все прочее — как всегда в неудержимом и стремительном движении.
Крепко жму руку.
С. Королев».
В последних числах декабря мы поздравили друг друга с наступающим Новым годом, и отец сказал, что 5 января снова ложится в больницу на улице Грановского для «пустяковой» операции — удаления полипа прямой кишки. В то время там с 1 декабря лечилась бабушка Мария Николаевна. 8 января ее выписывали и три последних вечера мать с сыном провели вместе. Бабушка вспоминала, что отец был настроен оптимистично и планировал в ближайшую после выписки из больницы субботу отметить день своего рождения. «А в начале февраля сказал: „Включай телевизор!“» — имея в виду планируемую мягкую посадку на Луну автоматической станции «Луна-9», которая действительно совершилась 3 февраля 1966 г., но уже без него.
К несчастью, сразу после Нового года я заболела гриппом и даже не смогла привезти бабушку из больницы, как всегда делала раньше. Еще не полностью поправившись, вышла 13 января на работу, так как нужно было подготовиться к запланированному на следующий день заседанию Московского хирургического общества, где моему научному руководителю профессору М. И. Перельману предстояло делать доклад, а мне — демонстрировать оперированного по новой методике больного.
Письмо С. П. Королева Я. М. Терентьеву в Ульяновку. Москва, 31 декабря 1965 г.
Что касается состояния здоровья отца, то я находилась в курсе со слов Б. В. Петровского — в то время министра здравоохранения СССР и директора Научно-исследовательского института клинической и экспериментальной хирургии, где я работала с момента его открытия в 1963 г. Он сообщил мне, что лично брал у отца биопсию образования прямой кишки, гистологическое исследование которой подтвердило диагноз железистого полипа без признаков озлокачествления, и что он сам удалит ему этот полип, по-видимому и являющийся причиной кишечных кровотечений. Поэтому у меня не было чувства страха за отца — я надеялась, что запланированная операция должна оказаться несложной.
И вот наступил трагический день — 14 января 1966 г. Около 8 часов утра отца взяли в операционную. Бабушка заранее договорилась с ним, что когда он проснется после наркоза, сразу позвонит ей, а я в свою очередь получу информацию от нее. Предполагалось, что удаление полипа займет немного времени, поэтому уже на 10 часов утра была запланирована операция в нашем институте, которую тоже должен был выполнять Б. В. Петровский. Но все произошло совсем не так. Позднее я внимательно изучила историю болезни отца, разговаривала с Борисом Васильевичем и двумя из трех анестезиологов — С. Н. Ефуни и Г. Я. Гебелем, участвовавших в операции. А случилось вот что. Когда Б. В. Петровский попытался с помощью эндоскопа удалить полип, началось массивное кишечное кровотечение, остановить которое можно было, только вскрыв брюшную полость. Для выполнения внутриполостной операции масочного наркоза, под которым находился отец, оказалось недостаточно. Необходимо было ввести интубационную трубку в трахею, однако сделать это не удалось ни одному из трех опытных анестезиологов из-за анатомических особенностей строения его шеи и тугоподвижности челюстей, сломанных во время допросов после ареста. В результате операция продолжалась под масочным эфирно-кислородным с закисью азота наркозом, опасным для пациента, страдающего стенокардией и мерцательной аритмией.