Страница 157 из 248
Тяжелое впечатление произвела разрушенная Варшава. От города остались одни стены да трубы. Через Вислу наведен временный мост — старый виден на дне реки. Здесь две недели назад ночью на однопутной колее пассажирский поезд едва не столкнулся с товарным. Вообще движение ночью опасно. Весь обслуживающий состав поезда, а это в основном бывшие работницы санитарных поездов, не спит. В вагонах много сотрудников НКВД и военных. Мы проезжали Варшаву тоже ночью, не останавливаясь. Всем приказали лечь на нижние полки. В тамбурах и укаждого окна в коридоре стояли военные с винтовками. К счастью, все прошло спокойно.
Вскоре въехали на территорию Германии. В отличие от Польши земля не вспахана, поля не обработаны. Архитектурный стиль зданий в городах и местечках готический, — не такой, как у нас. Все здания крыты черепицей. Уцелевших станционных сооружений мало. На станциях — голодные дети и нищие, много немецкой железнодорожной полиции.
Тринадцатого мая, без опоздания, прибыли в Берлин. На вокзале нас встречал отец с большим букетом цветов. Он очень радовался нашему приезду. Генерал А. Ф. Тверецкий встречал свою семью. Поезд пришел на Силезский вокзал, так как тот вокзал, куда до войны приходили поезда с востока, в прошлом большое и красивое сооружение, сейчас, как сказал отец, представлял собой просто каркас из железных балок, который использовался только для внутригородских нужд. Силезский вокзал тоже имел жалкий вид, но техника работала исправно: все вещи вместе с нами были спущены на лифте с платформы на улицу и доставлены к машине.
Помню дорогу от вокзала в город и окаймляющие ее огромные деревья, образующие своими кронами многокилометровую аллею. Центральная часть Берлина разрушена до основания. Ведется непрерывная разборка развалин и, как заметил отец, еще находят погибших в завалах людей. Разрушена почти вся Королевская площадь: построенный в XV в. Королевский дворец, служивший резиденцией германских императоров, берлинский Домский собор, в купол которого угодили бомбы, пробившие здание до фундамента, Старый музей, памятник Фридриху Вильгельму III.
С. П. Королев.
Германия, февраль 1946 г.
С. П. Королев — заместитель начальника института «Нордхаузен».
Бляйхероде, февраль 1946 г.
Е. М. Курило показывает С. П. Королеву очередную находку. Бляйхероде, 1946 г.
Дом, правую половину которого занимала семья С. П. Королева. Бляйхероде, 1946 г.
С. П. Королев.
Германия, май 1946 г.
С. П. Королев. Бляйхероде, 1946 г.
А находящийся рядом с дворцом памятник Вильгельму I с колоннадой и монументальными бронзовыми скульптурами, носящий звучное название «Памятник нации», каким-то чудом уцелел.
На почти полностью разрушенной Унтер-ден-Линден, главной улице Берлина, мы увидели небольшой мемориал памяти немцев, погибших в Первой мировой войне и при фашистском режиме. Он огорожен чугунной решеткой, сквозь которую люди бросают венки, букеты и просто зеленые ветки с записками — от кого и датой. Там горы свежих и засохших цветов.
Мы проехали через возведенные в конце XVIII в. знаменитые Бранденбургские ворота, над центральной аркой которых парит крылатая богиня, управляющая четверкой лошадей. Отец показал нам сильно разрушенный при штурме Берлина Рейхстаг. Удивительно, что в хаосе разрушений устояла Триумфальная колонна. Отец рассказал, что она воздвигнута в честь побед Германской империи над Францией в войнах XIX в. Установленная на пятиметровом постаменте из красного гранита, она состоит из нескольких этажей пилястров с укрепленными в них дулами трофейных французских пушек. На самом верху колонны позолоченная статуя богини победы с лавровым венком в правой руке и жезлом в левой. По словам отца, поднявшись по двумстам девяносто одной ступеньке винтовой лестницы, можно выйти на верхнюю площадку памятника и увидеть оттуда весь Берлин. В парке Тиргартен остались только бронзовые звери, деревьев нет совсем — их вырубили суровой зимой 1945–1946 гг. для отопления жилья, а весной 1946 г. выкорчевали пни и всю территорию парка отдали берлинцам под огороды. Там же мы увидели братскую могилу и скромный памятник советским солдатам, офицерам и генералам, павшим при штурме Берлина.
По улицам города ходят бесшумные трамваи и двухэтажные автобусы. Немцы широко пользуются велосипедами, на которых перевозят как детей, так и дрова, мешки с картошкой и прочее. Много небольших груженных различной поклажей тележек-тачек, перемещаемых вручную. У продуктовых магазинов для немцев большие очереди, хотя в общем людей на улицах мало. Зато много беспризорных собак. Нас поразило, что немецкие мужчины всех возрастов, от юношей до стариков, носят шорты, а женщины брюки. В то время нашим людям это казалось необычным.
Наконец мы приехали к дому № 29 на Бисмаркштрассе в районе Оберше-невайде, в одной из квартир которого отец останавливался, бывая по делам в Берлине. Во время бомбежек и сражений квартира не пострадала. Она была хорошо обставлена и благоустроена, имела газовую и электрическую плиты, бытовые удобства. Хозяйка квартиры, генеральша фрау Шпиллер, встретила нас приветливо, накормила вкусным обедом и организовала ночлег.
14 мая мы тремя машинами выехали в Бляйхероде. Пригороды Берлина пестрели небольшими участками земли, огороженными заборами, с маленькими будочками и грядками, засаженными овощами и цветами. Повсюду трудились люди. Поля выглядели обработанными, видны были всходы картофеля и хлебов. От Берлина до Бляйхероде немногим более трехсот километров. Дорога тянулась через сосновые леса, сменившиеся при въезде в Тюрингию садами с фруктовыми деревьями, в основном черешнями. Леса же волнистым зеленым ковром покрывали горы, создавая очень красочную картину. Проехали через город Бранденбург, вернее то, что от него осталось, — немного небольших домиков на окраинах. На фоне разрухи ходит трамвай — один вагон. Много детей в хорошеньких плетеных и деревянных колясках.
А. Ф. Тверецкий и С. П. Королев. Германия, 1946 г. Фотография B. C. Будника
Наша поездка заняла более пяти часов, и почти в начале пути со мной случилась неприятность. Дорога в горах нередко шла серпантином. Я никогда до этого не ездила в машине по таким дорогам и буквально с первых километров почувствовала себя плохо. Почти на каждом повороте приходилось останавливаться, чтобы подышать свежим воздухом. Тогда отец предложил выход: пока машина с водителем и мамой совершала виражи, мы с ним вдвоем спускались вниз по крутым тропинкам. И вскоре неприятные ощущения прошли.