Страница 156 из 248
Могу тебе сказать, что я очень жду твоего и Наташкиного приезда, очень и очень Вас жду. Мне кажется, что это будет для тебя хороший отдых. Если Наташка не закончит класс — все равно езжайте. После догонит или здесь в специальной русской школе в Берлине будет доканчивать свою учебу.
И на сей раз, как обычно, у меня очень мало времени, да и обстановка и настроение не располагают к задушевному разговору в этом письме. Но так много хотелось бы тебе сказать теплого и хорошего, мой друг!
Перейдем, как говорится, к деловой части. Мой совет — брать для Наталочки все, что ей нужно здесь для нормальной жизни и учебы. Объемом вещей для нее не стесняйся. Обязательно все учебники и наиболее нужные книги. Для себя возьми минимум (чтобы прожить, пока достанешь, что захочешь): и выходное, и верхнее платье — 1 комплект. Не рассчитывай здесь сразу получить все новое. Захвати побольше денег, жиров, табаку. Мне привези 2–3 пары погон артиллер. и петлиц.
Лично тебе советую:
1) узнай в Наркомздраве места (адреса) и фамилии работников Вашей медкомиссии, работающих здесь. Но я категорически против того, чтобы ты брала на себя какие-то поручения по работе. Ты д.б. здесь совершенно свободной, а дела тебе здесь хватит у нас;
2) советую взять также свои книги и материалы, которые нужны для твоей научной работы. Я надеюсь, что возможность экспериментировать ты здесь сможешь получить с нашей помощью;
3) уезжая, оформи бронь на комнату;
4) если нужна будет помощь, то звони т. Гайдукову или т. Дегтяреву (он там же) от моего имени.
Думаю, что было бы хорошо, если бы ты кооперировалась с Ниной и Наталочкой Юриной.
[22]
[Семья Ю. А. Победоносцева. — Н. К.]
От меня самый сердечный привет старичкам, и тем, и другим, Лизухе и всем нашим добрым друзьям и знакомым. Тебя крепко обнимаю и очень, очень жду вместе с Наташкой. Твой Сергей».
«17 /III. Милая Наталочка!
Поздравляю тебя с наступающим днем твоего рождения и желаю тебе хорошо учиться, быстро-быстро расти и скорее приехать ко мне сюда в Германию. Приглашаю тебя, Наташа, ко мне в гости на лето. Мама тебе все объяснит подробно. Напиши мне, получила ли ты ту посылочку, в которой я тебе послал подарки к твоему дню рождения. Крепко-крепко тебя целую и жду к себе в гости в мае месяце. А до этого — пиши мне почаще.
Твой Сергей».
А пока нас еще не было, отец много работал и тосковал, как это видно из его письма от 19 апреля 1946 г. К. И. Петропавловской, вдове бывшего начальника ГДЛ, одного из создателей катюши Б. С. Петропавловского, с которой был знаком:
«Живу я все по-старому, т. е. много работаю и очень редко нахожу лишние минуты отдыха и покоя. Наши дела здесь идут быстро, события сменяются событиями и приходится все время быть начеку. Это утомляет, а затем утомляет и бесконечная кочевая жизнь на колесах — нынче здесь, а завтра там…
Письмо С. П. Королева жене в Москву. Германия, 17 марта 1946 г.
Много времени провожу вместе с Юрием Александровичем
(Победоносцев
. — Н. К.
)
, с ним вместе работаем. Изредка выезжаю, как Вы говорите, „в-Свет“ и развлекаюсь.
Сейчас у нас замечательно тепло. Уже с конца марта ходим без шинелей. Цветут сады, все зелено. На юге, где находится одна из „моих вилл“, сейчас чудесно. Горы, лес — все залито солнцем. Воздух напоен свежим весенним ветром и наполнен пением птиц.
Как, в сущности говоря, хороша жизнь… если на душе легко и спокойно. А этого часто мне и не хватает».
Получив приглашение отца, мы начали готовиться к отъезду. Оформление документов происходило в Академии артиллерийских наук. Там маме предложили заполнить очень подробную анкету. На вопрос: были ли родственники арестованы и когда? — она написала, что муж был арестован 27 июня 1938 г. Проверявший анкету генерал попросил переписать ее и ни в коем случае не упоминать об аресте. Интересно, что когда отец, вернувшись из Казани в Москву, снова прописался на Конюшковской улице и становился на военный учет, ему также посоветовали не писать, что он был арестован. В то же время на первом листе личного дела мамы имелась надпись: «Муж арестован в 1938 г.». Маму несколько раз представляли к правительственным наградам, но из-за этой пометки награды ей в ту пору так и не достались.
И вот два документа: личное дело К. М. Винцентини, жены арестованного С. П. Королева, и анкета К. М. Винцентини, без упоминания об аресте мужа. Еще один пример причудливого чиновничьего творчества!
Наконец все документы для поездки в Германию готовы и железнодорожные билеты до Берлина куплены. Центральный институт усовершенствования врачей предоставил маме отпуск с 10 мая по 10 августа «для поездки к мужу в Германию» и одновременно «с целью ознакомления с новейшими достижениями в области хирургии, травматологии и ортопедии». У меня со школой проблем не возникло. Я заканчивала четвертый класс с похвальной грамотой и потому без экзаменов (а их тогда в последнем классе начальной школы приходилось сдавать шесть) была досрочно переведена в пятый класс. 10 мая мы выехали в Берлин.
Отъезд в Германию в то время являлся необычным событием, поэтому на вокзале нас провожали довольно много людей. Мы с мамой в купе вдвоем, в соседнем купе — жена генерала А. Ф. Тверецкого с дочерью Ниной, моей ровесницей. Уже в поезде мы с ними познакомились и в дальнейшем стали друзьями.
В 1946 г. мне исполнилось одиннадцать лет. Я вела дневник и многое помню, однако большая часть воспоминаний о поездке в Германию и жизни там приведена здесь со слов мамы, которая постоянно делала записи.
До Бреста поезд шел почти двое суток. В Белоруссии обращали на себя внимание незасеянные поля и огромное число разрушенных зданий, на восстановлении которых работали пленные немцы. 12 мая прибыли в Брест. После прохождения таможенного и пограничного контроля, что заняло в общей сложности три с половиной часа, путь был продолжен. В Польше мы уже увидели аккуратно обработанные участки земли единоличных хозяйств. Нигде ни одного необработанного клочка. На остановках у вагонов — горластый рынок: продают колбасу, масло, конфеты, яйца, хлеб, лимонад, ветки сирени и пр. Нищих на станциях, как ни странно, нет.