Страница 151 из 248
В апреле 1950 г. была проведена реорганизация НИИ-88 с образованием двух опытно-конструкторских бюро: ОКБ-1 — по разработке баллистических и ОКБ-2 — зенитных ракет. Отец стал начальником и главным конструктором ОКБ-1. Теперь он имел значительно большие возможности для работы и большую самостоятельность. Осенью 1950 г. он вновь уехал на полигон для руководства летными испытаниями ракеты Р-2. Проектирование этой ракеты началось еще во время пребывания наших специалистов в Германии. В последующие несколько лет проводилась доработка проекта. Летные испытания первой партии ракет Р-2, проходившие с 21 октября по 20 декабря 1950 г., оказались неудачными. Однако недостатки удалось устранить, и летные испытания второй партии ракет в июле 1951 г. прошли успешно. В том же году ракета Р-2 была принята на вооружение.
С. П. Королев.
Москва, 1949 г.
На полигоне. Слева направо: Н. М. Лакузо, Н. С. Медведев, В. И. Каменский, A. M. Гинзбург, Н. А. Пилюгин, С. П. Королев, Ф. В. Шухвастов, Н. Н. Хлыбов.
Капустин Яр, 10 сентября 1949 г.
На полигоне. Слева направо: М. М. Борисенко, С. П. Королев, Н. А. Пилюгин, М. С. Рязанский. Капустин Яр, 1949 г.
С. П. Королев. Кисловодск, санаторий им. С. Орджоникидзе, январь 1950 г.
Наряду с созданием боевых ракет отец не переставал верить в осуществление своей мечты о полете в космос. Он активно участвовал в реализации программы использования ракетной техники для проведения геофизических экспериментов. С этой целью применялись различные модификации ракеты Р-1. В июле — августе 1951 г. были проведены вертикальные пуски ракет с научной аппаратурой и подопытными животными, находившимися в специальном герметичном отсеке, — исследовалось их поведение в условиях невесомости. Так, 22 июля 1951 г. на ракете впервые успешно летали собаки Дезик и Цыган. Для отца полеты на ракетах живых существ и возможность их возвращения на Землю имели особое значение: он неуклонно и последовательно шел к главной цели своей жизни — полету в космос человека. Наверное, поэтому на фотографиях того периода отец так ласково обнимает своих четвероногих помощников.
В начале 1952 г., через четыре с лишним года после фактического распада нашей семьи, мама объявила, что собирается выйти замуж за близкого друга моего отца, его соратника по ГИРД и РНИИ Евгения Сергеевича Щетинкова, который любил ее с начала тридцатых годов и потому не женился. Перед тем как сделать маме предложение, Евгений Сергеевич поговорил об этом с отцом, считая необходимым оповестить друга о своем намерении. Отец в свою очередь поддержал его в этом. Бабушки и дедушки одобрили мамино желание выйти замуж за Евгения Сергеевича, которого давно знали и считали интеллигентным, скромным и порядочным человеком. Я же категорически возражала. После развода родителей я была в принципе против замужества, заявив всем, что ненавижу мужчин и сама тоже никогда не выйду замуж. Потребовалось вмешательство обеих бабушек, которые убедили меня в несостоятельности моих доводов. 12 февраля 1952 г. Евгений Сергеевич и мама стали мужем и женой. Они купили двухкомнатную кооперативную квартиру у станции метро «Сокол», и летом 1952 г. мама, Евгений Сергеевич, мамины родители и я переехали туда.
Надпись на обороте
Евгений Сергеевич обожал маму. Они прожили вместе 24 года до его смерти в 1976 г. от инфаркта. Взаимоотношения их были прекрасными, но мама даже рядом с ним так и не смогла забыть свою первую любовь.
В марте 1952 г. отец подал в партийную организацию ОКБ заявление с просьбой о приеме его кандидатом в члены партии. Это был непростой для него шаг. С одной стороны, он понимал, что много серьезных производственных вопросов можно и необходимо решать на партийном уровне, так что дальнейшее его пребывание вне партии будет мешать делу. С другой — опасался, что годы заключения могут показаться кому-то темным пятном его биографии и вызовут возражения против приема. Не мог он забыть и того, что до своего ареста уже состоял в рядах сочувствующих партии, откуда его исключили по надуманным причинам.
Рекомендации для вступления отцу дали давний друг и соратник Ю. А. Победоносцев, товарищи по работе И. М. Рябов и Д. И. Козлов. Все они характеризовали отца как человека, беззаветно любящего Родину и свою работу. Ю. А. Победоносцев написал так: «Будучи чрезвычайно твердым, упорным и настойчивым в отстаивании и проведении в жизнь своей линии, тов. Королев нередко встречал энергичный отпор и сопротивление. На этой почве у него иногда возникали конфликты с отдельными работниками и товарищами по работе. Однако т. Королев всегда оставался последовательным и принципиальным в намеченном им решении того или иного вопроса».
Письмо С. П. Королева дочери в Москву.
Капустин Яр, 9 апреля 1950 г.
Наташа Королева. Новый Афон, 1951 г.
Надпись С. П. Королева на обороте
С. П. Королев. Капустин Яр, 1951 г.
С. П. Королев. Барвиха, август 1951 г. Фотография Н. И. Королевой
С. П. Королев с мамой Марией Николаевной. Барвиха, август 1951 г.
Фотография Н. И. Королевой
Опасения отца оказались не напрасными. Несмотря на сугубо положительные рекомендации и единогласное голосование за на партбюро и на партсобрании в ОКБ-1, среди членов парткома НИИ-88 нашлись такие, которые, услышав об аресте и годах заключения, выступили против. Свою позицию они мотивировали тем, что отец досрочно освобожден, но не реабилитирован. Потребовалось разъяснение директора института К. Н. Руднева, что вопрос согласован «в соответствующих инстанциях». В итоге 28 марта 1952 г. отец был принят кандидатом в члены ВКП(б).