Страница 16 из 222
В августе, когда поспевал урожай, экономка Варвара Ивановна шла на базар и возами покупала огурцы, причем только определенного размера, только «полугодинку», то есть очень маленькие огурчики. Товар привозили домой и сейчас же брали в работу. Во дворе стояли два огромных чана. Мария Матвеевна по лестнице поднималась к одному из них, опускала туда какую-то трубку и кричала: «Добавьте два пуда соли!» Дети никак не могли понять, как это она, не пробуя воды — соленая или нет, — знает, что ее нужно подсолить и в каком количестве. Оказывается, у нее уже тогда был ареометр. Когда добавляли требуемое количество соли, она кричала: «Довольно!» Это и был рассол для засолки огурцов. Потом огурцы затаривали в маленьких бочонках, часть которых продавали на вокзале. Кроме этих бочонков, затаривались и большие, десятиведерные бочки. Во время засолки во дворе работали нанятые девушки, иногда приглашали и солдат. Договаривались с начальством, которое не прочь было дать подработать солдатам, и брали их поденно. Солдаты закатывали бочки в погреба, а небольшую часть помещали в леднике во дворе дома. Вот как описывает в дневнике эту заготовительную страду знакомая семьи Москаленко, этнограф Е. Г. Спасская: «На широком дворе кипела работа: лежали горы бочонков, подъезжали вереницы подвод с огурцами, фруктами, суетились работники, топились дровяные печи, варилось варенье, солились огурцы, мариновались грибы».
Городской сквер в Нежине с памятником Н. В. Гоголю. Фотография начала XX в.
Процесс засолки продолжался около месяца. Как только он заканчивался, Мария Матвеевна уезжала продавать соленья. Она не пользовалась услугами так называемых коммивояжеров, которых тогда, до революции, в России было много. Один продавал печенье Сиу, другой — конфеты Абрикосова, третий — папиросы Попова, четвертый — сукно Морозова и так далее. Такие коммивояжеры приезжали и в Нежин, договаривались с купцами: сколько прислать бочонков астраханских сельдей или чего-либо другого. Одним словом, торговля шла через посредников. Но Мария Матвеевна их не признавала. Молодая, интересная, умная, обладавшая даром общения и убеждения, живо использовавшая сочный украинский фольклор, она сама ездила к своим крупным заказчикам, лично налаживала связи. Бывала в Москве, Санкт-Петербурге, Варшаве, Лодзи, Риге, Любаве и многих других городах. Заключала договоры на поставку партий засоленных огурцов в различных тарах — от банок и маленьких бочонков до больших бочек. Занималась в поездках сбором информации — ее интересовали покупатели: что они собой представляют, что хотят купить. Это было нужно, чтобы полнее удовлетворять спрос, увеличивая или видоизменяя производство, расширять ассортимент.
Мария Матвеевна оценивала беседы с покупателями как важную часть своей деятельности, словно подтверждая древнеримский афоризм: «Владеть информацией — значит управлять». Все советы и пожелания клиентов заносились в толстую «амбарную книгу» со специальным рубрикатором, соответствующим задаваемым вопросам: о товаре, цене, стоимости перевозки, о социальном положении покупателей, их возрасте и роде занятий, уровне доходов, даже о принадлежности к тому или иному вероисповеданию
По возвращении в Нежин — а она отсутствовала дома иногда не меньше месяца — Мария Матвеевна приводила собранные сведения в порядок. Обладая аналитическим умом и развитым воображением, она систематизировала их, группируя покупателей по схожим потребностям, оценивая свои возможности, и принимала решение о производстве новой, более «адресной» продукции. В связи с этим заказывались определенные сорта огурцов, соответствующие пряности и специи, разрабатывались новые рецепты маринования и засолки, закупалась необходимая тара. Делалось все, чтобы не только производить товар, но и придавать ему привлекательный внешний вид.
Рачительная хозяйка не забывала своих клиентов в течение всего года. К Рождеству и Пасхе она посылала им поздравительные открытки, в которых интересовалась здоровьем, успехами в решении житейских и прочих проблем. С некоторыми устанавливались дружеские отношения, и они даже, бывало, гостили в семье Москаленко в Нежине. В городе считали, что торговые успехи Москаленко связаны с тем, что Мария Матвеевна «разумно ведет хозяйство». Нежинские конкуренты удивлялись, разводили руками и уважительно говорили: «Маруся у нас умная, знает, как прибыток получать. Вот придумала ездить по всему миру — узнавать, какие там огурчики нужны». Тогда никто и представить не мог, что «разумное ведение хозяйства» Марией Матвеевной получит через полвека профессиональное название «маркетинг».
Возвращение Марии Матвеевны после долгого отсутствия домой для детей было праздником. Она привозила то граммофон, которого ни у кого в Нежине не было, то красивые платки из Варшавы, то еще что-то интересное. Обычно, когда она приезжала, в доме собирались родственники, друзья, и все с интересом слушали ее рассказы. После одной из поездок Мария Матвеевна сказала: «Вы знаете, я дала образцы солений одному из великих князей, и он обещал, что передаст их церемониймейстеру его Императорского Величества Николая II, так что, возможно, мое соление попадет к царскому столу. Тогда мы на ярлыке „Соления Москаленко“ допишем: „…поставщика Двора Его Императорского Величества“». Одна из родственниц, просидевшая всю жизнь с детьми и ничего, кроме Нежина, не видевшая, не преминула при этом заметить: «Ой, Маша, не бреши, не може бути, щоб ти до самого царя долiзла з своими опорками». Дошли ли соления до царя или нет, неизвестно, но вот грамоты и медали Мария Матвеевна за свою продукцию получала. Всегда много работая, вставая с рассветом, приходя вечером в дом уставшей, она успевала вести жизнь семьи по раз заведенному порядку, за которым строго следила.
Николай Яковлевич тоже принимал деятельное участие в ее работе, но его заботами были, главным образом, бухгалтерия и канцелярия. Он вел записи, счета, переписку с клиентами. Детей к этим делам не привлекали, лишь старший сын Юрий в последних классах гимназии иногда помогал отцу в его подсчетах, а моя бабушка, Мария Николаевна, участвовала в переписке.