Страница 120 из 222
Опять говорили о женитьбе, строили планы совместной жизни. Все упиралось в мамину работу и получение диплома. Договорились, что она наведет справки, нельзя ли все ускорить. В июле того же 1931 г., используя отпускные дни, отец приехал снова. Похоже, ему понравилось приезжать. Здесь он был окружен заботой и вниманием. Огорчало только, что он никак не мог увезти свою невесту в Москву. Ей шел тогда двадцать четвертый год. Красивая, умная, веселая, она привлекала всеобщее внимание. В один из выходных дней молодежь решила устроить пикник у пруда с плакучими ивами невдалеке от дома мамы и Веры. В то время в районе, где они жили, почти не было деревьев, и это место напоминало оазис. Отправились всей компанией, прихватив еду и питье. Шутили, играли, веселились. Но настроение отца было мрачным. Видя, что за мамой ухаживают молодые люди, он терзался муками ревности. Знал, что мама любит его, но все равно боялся ее потерять. Стремясь ускорить события, отец решил сам поговорить с маминым начальством, убедить отпустить ее в Москву. Разговор состоялся, но ответ был неутешителен: нужна замена, а ее, увы, не было.
Летом 1931 г. у отца появилась новая идея — организовать планерную школу для работников завода № 39, где он тогда работал. O. К. Антонову было написано письмо с просьбой прислать рабочие чертежи планера «Стандарт». Этот планер был утвержден Осоавиахимом как учебный, но серийное производство его еще не было развернуто. O. К. Антонов чертежи прислал, и по ним были построены два планера. Вскоре их вывезли на планерную станцию для испытания. Первым приступил к полетам отец. Вначале, когда он стартовал с середины холма, все шло хорошо. Но при взлете с вершины едва не случилась катастрофа. Из-за дефекта в тросовой системе управления рулем высоты отцу удалось выровнять вошедший в крутое снижение планер лишь у самой земли и чудом избежать гибели. Потом систему переделали, и следующие полеты проходили нормально. Отец написал о случившемся O. К. Антонову, и в дальнейшем на всех «Стандартах» система управления была изменена.
На даче в Барвихе. Первый ряд: С. П. Королев, М. В. Минкевич;
второй ряд — К. А. Радвилович, М. М. Рудомино. Лето 1931 г.
Фотография В. Н. Москаленко
Несмотря на большую занятость, отец регулярно переписывался со своей бабушкой Марией Матвеевной, которая по своему желанию жила тогда в Глухове, в семье Варвары Ивановны Марченко — бывшей экономки в нежинском доме Москаленко. 31 июля 1931 г. она написала ему письмо:
«Сижу на крылечке, думаю, гадаю,
Письмо дорогого внука я читаю.
Сергуня, мой милый! Спасибо за ласку, за любовь твою. Тихо здесь, спокойно, но сердце тоскует. Садик зеленеет, птички в нем поют, песни их веселые сердце мое жмут. В садике цветочки цветут разноцветные, качают головками, словно говорят: „Что ты так тоскуешь, не тоскуй, родная: детки и внучата любят тебя, дорогая, и, собравшись вместе, вспоминают о тебе: где наша родная мама и бабуся? Как она живет там вдали одинока, часто вспоминает деточек, внучат?“
А внучек-то мой милый, Сергуня, дорогой, все планеры изобретает, строит их, летает, Красной звездой называет, весь мир удивляет. И славу он приносит родимому краю, Великой России, а маме да бабусе — радость, утешенье. Крепко я целую дорогого внука и счастья, здоровья много тебе посылаю, мой милый, родной, дорогой Сергуня.
Любящая крепко твоя бабуня. Пиши мне, родимый. Твои письма — мое утешенье. Слишком одинока я в чужой семье. Нет родного человека, нет и утешенья. Сидишь одиноко. Напиши мне, какие у тебя работы, какие планы, куда летаешь и вообще что поделываешь. Мне все хочется знать. Письма твои я часто читаю, перечитываю — все мое развлечение. Да еще, Сережечка, я так журнал „Огонек“ и не получила, ни одного номера. Получаю только газету „Правду“, очень жалею за журналом.
Крепко, крепко целую тебя, всегда думаю о тебе и вспоминаю тебя. Любящая тебя, ты сердце моего сердца, твоя бабуся М. Москаленко.
1927 г.,
11 июля.
Глухов».