Страница 111 из 222
Юрий Александрович с 1925 г., еще до поступления в МВТУ, работал в ЦАГИ с профессором В. П. Ветчинкиным. Он также читал труды К. Э. Циолковского и хотел заняться разработкой теории ракет, но в то время в плане института эта тема отсутствовала. М. К. Тихонравов и Ю. А. Победоносцев мечтали о полетах на ракетах и часто обсуждали эти проблемы, встречаясь в конструкторском отделении планерной школы. В беседах, которые нередко заканчивались заполночь, участвовал и мой отец. Как горячи, как захватывающе интересны были эти дискуссии! Ясно, что заатмосферные полеты можно обеспечить только с помощью ракет. Но ведь принцип реактивного движения можно использовать и в авиации! Вот чем необходимо заняться, попробовать осуществить на деле. Но как? Книга книгой, а важно лично встретиться с ее автором, самому убедиться в реальности его идей. И отец принимает решение: по дороге из Одессы в Москву заехать к К. Э. Циолковскому. Зная характер отца, его стремление всегда быть участником событий, а не простым наблюдателем, я считаю его поездку к К. Э. Циолковскому вполне логичной и реальной.
Константин Эдуардович Циолковский.
Фотография 1930‐х годов
Эта страница биографии моего отца стала предметом длительной дискуссии историков ракетной техники и журналистов: была ли в действительности встреча Королева и Циолковского в Калуге в 1929 г.? Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, поскольку документального или — что было бы лучше — фотодокументального подтверждения этого события нет. Разные точки зрения основываются на воспоминаниях различных людей. К сожалению, уже нельзя спросить самих участников встречи, однако слова отца, собственноручно написанные им, известны. Так, 19 июня 1952 г. он пишет в автобиографии: «С 1929 г., после знакомства с К. Э. Циолковским и его работами, начал заниматься вопросами специальной техники». В автобиографии, написанной 30 июня 1953 г., также сказано: «В 1929 году, познакомившись с К. Э. Циолковским, стал заниматься работами в области специальной техники». Через три месяца, 26 сентября и 10 ноября 1953 г., он снова пишет в очередных автобиографиях: «В 1929 году, после знакомства с К. Э. Циолковским, начал заниматься спецтехникой». «После знакомства с К. Э. Циолковским в 1929 г. начал заниматься специальной техникой». То же самое написано им и 30 мая 1955 г. в заявлении в Главную военную прокуратуру с просьбой о реабилитации: «Еще в 1927 году я познакомился с К. Э. Циолковским и с тех пор посвятил свою жизнь этой новой области науки и техники, имеющей огромное значение для нашей Родины». Рассказывая свою биографию делегатам I партконференции ОКБ-1, состоявшейся 23–24 октября 1956 г., на которой его избрали в состав парткома предприятия, отец снова вспомнил встречу с К. Э. Циолковским. В стенограмме конференции записано: «В 1929 году познакомился с работами Циолковского и с Циолковским, после чего решил заниматься новой техникой». Наконец 30 ноября 1963 г. состоялась беседа отца с журналистом ТАСС А. П. Романовым, запись которой отец лично отредактировал. Она полностью опубликована в 1996 г. в книге Романова «Королев», вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей». В машинописном тексте, подаренном мне автором, есть поправки отца: «Один из памятных дней в моей жизни — это встреча с Константином Эдуардовичем Циолковским». Первую часть этой фразы отец переделывает: «Одно из ярких воспоминаний в моей жизни — это встреча с Константином Эдуардовичем Циолковским». И далее: «Шел 1929 год. Мне исполнилось тогда что-то около 24‐х… Собственно говоря, после взволновавшей нас встречи с Циолковским, мы с друзьями начали активные (действия и даже кое-какие — дописано отцом) практические опыты». На вопрос журналиста по поводу встречи с Циолковским отец ответил: «Нас привело в Калугу, где жил ученый, не любопытство. Нам хотелось попробовать свои силы в практическом разрешении идей, предложенных великим соотечественником. Нам необходим был его совет. Встреча с Константином Эдуардовичем, я уже говорил вам, сыграла решающую роль в направлении нашей деятельности». В конце беседы, отвечая на вопрос о его научных целях, отец сказал: «40 лет назад, когда мне было всего 17 лет, я мечтал летать на самолетах собственной конструкции. А всего через 7 лет после этого, после встречи с К. Э. Циолковским, беседа с которым, как я уже говорил, произвела на меня огромное воздействие, решил строить только ракеты. Константин Эдуардович потряс тогда нас своей верой в возможность космоплавания. Я ушел от него с одной мыслью — „строить ракеты и летать на них“». На первой странице возвращенного А. П. Романову машинописного текста беседы отец написал: «Все же не удержался, чтобы кое-что не поправить, скорее по журналистике, то есть редакционно, а не по существу». Да, действительно, в тексте много редакционных поправок, в том числе и в тех местах, где речь идет о встрече с К. Э. Циолковским, но эти поправки лишь подтверждают встречу, а не исключают ее. Не могу представить, чтобы отец мог редактировать описание того, чего не было на самом деле.