Mалышка-вдова

Глава 32

Глава 25

Хлоя

Барри — этот назойливый репортер — ошивается у границы моих владений, щелкая затвором и выкрикивая вопросы нам с Колином, пока мы стоим у подъездной дорожки.

— Хлоя! Прокомментируете апелляцию вашей матери? Как думаете, ее выпустят? —

Щелчок. Вспышка.

— Колин, вы встречаетесь с Малышкой-вдовой? —

Щелчок. Вспышка.

Колин морщится, едва это прозвище долетает до его ушей, и смотрит на меня взглядом, в котором так и читается сожаление. Я уже вижу завтрашний заголовок, пока Колин переплетает свои пальцы с моими:

«Малышка-вдова ждет ребенка от самого завидного холостяка среди убийц».

Я опускаю взгляд на наши руки и тихонько усмехаюсь.

— Что? — спрашивает Колин, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд.

Качнув головой, я снова поднимаю глаза и смотрю на него.

— Ничего. Просто подумала о завтрашнем заголовке.

—

«Самый завидный холостяк среди убийц делает предложение Малышке-Вдове»?

— Я думала про

«ждет ребенка»

. — Я смеюсь, видя, как округляются глаза Колина. — Ладно, — я нервно прокашливаюсь, — хорошего тебе остатка дня.

Он отпускает мою руку и поднимает с земли холсты, прислоненные к входной двери.

— Не выходи из дома.

Я забираю картины из его рук, надеясь отвлечь его движением и напускной невинностью.

— У меня планы с Мейв и Стеллой, — лгу я. Интересно, что бы он сказал, узнай он, что мне нужно спасать жизни. И забирать их.

Я делала это тысячу раз,

напоминаю я себе. Выслеживала, лгала, заметала следы. Но сейчас все по-другому. Мне еще никогда не приходилось лгать человеку, которому я по-настоящему дорога. Мейв, Стелле — им мне никогда не приходилось лгать. Они видели меня всякой. В грязи, в крови, в гневе и в боли. Но эта ложь, каждое слово, слетающее с губ, отзывается острой болью в груди.

Не отрывая взгляда от наших картин, я слегка наклоняю голову, заставляя мышцы расслабиться, а улыбку — оставаться приклеенной к лицу. Конечно, она на месте, потому что я действительно предвкушаю, как вытащу Веру и защищу мать Колина, хотя Колин, надеюсь, думает, что дело в шедеврах, которые мы создали.

Свет и тьма. В нас обоих. Как я всегда и говорила.

К тому же Колин коп. Детектив. Обученный и очень хороший специалист, а это значит, что он умеет чувствовать, когда человек лжет.

— Где? — резко спрашивает он.

— В Сансет Пик, — легкомысленно отвечаю я, отрывая взгляд от картин. Нет смысла врать о том, где я буду, раз за всеми нами следят — досадная помеха, с которой придется разобраться позже. — У Стеллы там встреча, так что мы планируем провести там весь вечер. Поужинаем, выпьем. Вернемся завтра. — Мои губы напряженно сжимаются, и улыбка начинает казаться пластиковой, вынужденной.

Жвалы на челюсти Колина медленно перекатываются, а взгляд темнеет от борющихся в нем чувств.

— Мне это не нравится.

Я шутливо закатываю глаза.

— Все со мной будет в порядке, детектив. Ты же в курсе, что мы как-то справлялись сами, пока не появились ты и твои друзья? — Улыбка на моих губах становится чуть более естественной, и я кладу ладонь Колину на грудь.

— Ты еще никогда не была в такой опасности. — Его глаза вспыхивают на этих словах, и мои губы растягиваются в очередной улыбке, на этот раз грустной.

— Ты забываешь, кто мы, Колин. —

Трио Террора

, — не произношу я вслух, потому что в этом нет нужды. Я вижу понимание в его глазах. Три заголовка о трех женщинах, которые никогда об этом не просили. — Опасность преследует нас. Так было всегда. —

И, БЕЗ «возможно», мы ответим ей тем же.

Я пару раз хлопаю его по груди.

— Мы вернемся ни свет ни заря, и я буду тебя ждать. — Я подмигиваю ему и поворачиваюсь к двери, скрываясь внутри прежде, чем он успеет снова начать спорить. Потому что у меня нет выбора: мне нужно спасти ее, пока не стало слишком поздно, а часы тикают уже непозволительно долго.

Вера,

блять

, Брайан. Тридцать семь лет. Никогда не была замужем. Ни детей, ни питомцев.

Одинокая маленькая сука.

Хотя, пожалуй, по таким меркам меня тоже можно считать одинокой маленькой сукой.

Я сижу на водительском сиденье маминого «Субурбана», закинув ногу в ботинке на панель рядом с рулем. Потянув за рычаг сбоку, я откидываю спинку на пару дюймов назад, устраиваясь поудобнее.

По пути в город я заскочила в несколько мест. Я не так уж часто охочусь без помощи Стоуна, поэтому обычно у меня нет возможности долго выслеживать цель. Мне не хотелось забивать в навигатор адрес Веры, который мне дала Мейв, на случай если ее исчезновение каким-то образом свяжут со мной. Вместо этого я заглянула в «Stiff Peaks», выпила латте с четырьмя порциями эспрессо и ванильным сиропом и спросила у приветливой девочки-бариста за стойкой, как проехать к жилому комплексу «Твайлайт Фоллс». Затем я бесцельно кружила по этому огромному району, пока не заметила грустного йорка, тявкающего за забором чьего-то палисадника, и именно в этот момент я решила, что для этой миссии мне нужен напарник.

Я просто сцапала собачонку со двора и ходила с ней по району Веры, пока не нашла нужный номер дома. Я рассудила, что с этой милой крохой на руках не буду выглядеть подозрительно, а она так уютно устроилась у меня на сгибе локтя, что я просто забыла вернуть ее обратно. В какой-то момент я решила, что вообще никогда ее не верну.

В конце концов, песик выглядел

болезненным

. Уверена, я спасла ему жизнь.

— Как думаешь, Ру, Колин простит меня за это? — спрашиваю я ее. На ее жетоне написано «Бренда», но что это, черт возьми, за имя для собаки? На имя Ру она отзывается вполне охотно, так что теперь я зову ее так — в честь моего любимого дизайнера, который как раз выпустил милейшую коллекцию свитеров для собак, в которых Ру будет выглядеть просто очаровательно.

В ответ она тявкает, а затем издает тонкий скулёж, и поскольку это звучит чертовски похоже на

«конечно Колин тебя простит, подружка»

, я выуживаю картофелину фри из пакета с фастфудом, лежащего между нами, и наблюдаю, как она исчезает в ее крошечной пасти.

Согласно информации, которую Мейв собрала на Веру, та работает в пансионате для престарелых Сансет Пик уже почти год. За это время скончались два человека, которые, по документам, находились под ее опекой.