Страница 6 из 87
Однако Гнедков всё же повёл себя, как ему казалось, мудро. Он заставил отчаянно юляющую Помпееву шагнуть вместе с ним. Привёл её на кафедру земляной магии и, держа за руку, объявил обалдевшему Старцеву, что — всё. Арина Нафанаиловна приняла его предложение, и никаких более отношений со Старцевым у неё быть не может. Сама Помпеева промямлила нечто в положительном ключе.
Как ни странно, на тот момент всё ещё обошлось без дуэли. Кипела сессия, всем было не до того. Потом началось лето, и сотрудников выгнали по домам, а в академии начался ремонт. Гнедков же однажды спохватился, что оставил в своём кабинете некие ценные бумаги. Он решил забрать их ночью, чтобы не путаться под ногами у ремонтников, да и вообще…
«Прямо скажу, Александр Николаевич, стыдно было. Документы важные, оставлять их ни в коем случае было нельзя. Не по академической части. Я ведь менталист, у меня были определённые обязательства… Я, признаться, и сейчас не могу об этом говорить. В общем, когда вспомнил, что документы у меня там в ящике стола лежат запросто — аж похолодел».
Документов не было. Ремонт ещё не успел добраться до деканата менталистов, кабинет стоял в том же виде, в котором Гнедков его оставил. Только документы пропали из ящика стола. Не чуящий под собой ног Гнедков прогулялся по академии и обнаружил активную жизнь на кафедре земляной магии. Подкравшись, он услышал голос Старцева, объясняющего, куда и как именно надо класть кирпичи.
— А на кой оно, барин? — спросил чей-то хриплый голос.
— Тебе того знать не надо, — был ответ. — Делай, как сказано, получишь деньги. Изразцами внутрь!
Очень странно всё это показалось бы Гнедкову, имей он силы размышлять над отвлечёнными темами. Но он мог думать лишь о том, кто похитил документы. Этот человек совершенно очевидно стоял тут, за дверью, и давал инструкции рабочим.
Доказательства? Нет никаких доказательств… Гнедков понимал, что ему конец. Он тихонечко отошёл от двери, вернулся домой и там долго смотрел в дуло револьвера, прозревая в нём пустоту.
Спустя пару дней к нему заявилась Помпеева с решительным объяснением. Она осознала, что её истинной любовью всегда был один лишь Старцев, и долее обманывать себя она не считает возможным. Гнедков только устало махнул рукой. У него уже настолько всё выгорело, что было даже немного стыдно за глубокое чувство пофигизма. Самое желание набить морду Старцеву не шелохнулось в этот момент, как будто издохло.
Не шевелилось до тех пор, пока Помпеева на свою голову не решила сотворить добро.
Уже на пороге она повернулась к Гнедкову и с видом преисполненного жалости палача сказала:
— Уходил бы ты, Костя.
— Куда? — удивился Гнедков, который был у себя дома и никуда уходить не собирался.
— Из академии.
— Зачем?
— Ну, знаешь… Нельзя все яйца в одну корзину складывать. Случись что с академией… У тебя ведь больше и нет ничего.
Проводив Помпееву, Гнедков задумался и понял вот что. Помпеева прибивалась к нему, когда видела в нём силу, власть и перспективы. А вот когда она уходила? Как будто бы сам Гнедков ничего не терял, чтобы спровоцировать её на разрыв. Следует ли предположить, что?..
Он через клуб встретился с молодым, подающим надежды преподавателем земляной магии, Фёдором Игнатьевичем Соровским и разговорил его. Выяснилось, что таки да, действительно. Аккурат о ту пору как Помпеева убежала от него впервые, зашла речь о том, чтобы Старцева сделать деканом факультета стихийной магии. Всё вроде как было точно и решительно. Однако ректор в последний момент сделал финт ушами и поставил на место другого преподавателя, буквально перескочившего через голову Старцева. Кусочек паззла встал на место.
А теперь — странная активность Старцева в кабинете, очередной уход Помпеевой и её смутный намёк на то, что академию ждёт нечто нехорошее.
Гнедков осознал, что, вероятно, оказался единственным человеком, осведомлённым о грядущей катастрофе. Нужно было действовать.
«Что бы вы сделали на моём месте, Александр Николаевич?»
«Послал бы фамильяра вести слежку за Старцевым».
«Мне, к сожалению, Господь не дал фамильяра. Вот я и устроил слежку самостоятельно. И буквально на второй день этой самой слежки застал Старцева беседующим с господином Назимовым. Молодым да ранним ректором академии на Побережной».