Страница 21 из 87
Апраксина лежала на диване, чувствуя себя неуютно. Ну ничего, привыкнет. Каждый человек, попадая в мою команду, поначалу несколько скован.
— З-з-з, — заикалась она, глядя на меня.
— Зачем я это делаю? Госпожа Апраксина, я не задаюсь такими скучными вопросами. Просто делаю. Если во всём искать смысл и причины, то закончишь… — Я показал пальцем вниз. — В подвале. Сочиняя унылые стихи о бренности бытия.
— Вместо того, чтобы решать эту проблему, мы занимаемся чем-то совершенно непонятным, — проворчала Анна Савельевна, которая, разумеется, присутствовала здесь же, как и Леонид. — Я вовсе не хочу сказать, что ненужным или плохим, но мне не понять, как это всё приведёт к решению вопроса с подвалом!
— Полностью разделяю ваше недоумение, самому интересно.
— Александр Николаевич!
— Да, Анна Савельевна?
— Ну что за чушь?
— Такая вот…
Кунгурцева только рукой махнула. Действительно, какой смысл спорить с санитаром психиатрической клиники.
— Ну что ж, господа, дамы! — Я потёр руки в предвкушении. — Схема нам полностью известна. Приступаем!
Обследование заняло два часа. В течение полутора часов мы «записывали» мозг Апраксиной, заставляя её то говорить, то молчать. Потом ещё полчаса «писали» мозг Леонида. После чего призвали Диль и занялись аналитикой.
В процессе Апраксина попыталась улизнуть. Мы её поймали и допросили. Выяснилось, что первокурсница хотела в общежитие делать уроки. Диль моментально слетала в общежитие и принесла всё необходимое для уроков.
Тогда Апраксина покраснела и призналась, что голодна. Диль через пять минут принесла ей ужин из трёх блюд и столовые приборы. Совершенно обезоруженная студентка обречённо села за стол и приступила к трапезе.
— Кардинальное различие вижу лишь одно, — сказала Диль спустя час.
— Да-да? — встрепенулся Леонид.
— Вот это… — Диль сделала паузу, из которой я понял, что она запнулась о некий термин, который мог выдать, что информация получена из другого мира. — Вот это — зона, которая отвечает за организацию речи. Расположена в левом полушарии у Леонида.
— А почему у студентки — в правом? — спросила Кунгурцева.
— Этого я не знаю, однако зона аналогичная. И в неё поступает мало крови.
Леонид приблизился к голограммам и задумчиво окинул их взглядом.
— Кровь, да? Ну, сие не так уж сложно, устраним спазм сосудов… Однако…
— Вас что-то смущает? — спросил я.
— Ну-у-у… Всё же почему такие перемещения возможны? Или у мужчин и женщин сия зона находится в разных полушариях?
— Не знаю, — повторила Диль.
Я посмотрел на Апраксину, которая, сидя за столом, рассеянно вертела в руке вилку. Очень здорово, я бы сказал, вертела. Быстро работала пальцами, осуществляя точные, безукоризненные движения. Пальцами левой руки.
— Госпожа Апраксина?
— Да? — встрепенулась она.
— Какой рукой вы пишете?
— П… П… П…
— Переучивали в детстве?
— Д…
— Ясно. Ох уж это навязчивое желание некоторых людей сделать всё как у всех… Начинайте писать левой рукой, и вообще, привыкайте, что по-настоящему левая рука у вас — главная. Будет непросто. Но мы сейчас немного поможем. Ложитесь на диван, будем улучшать кровоток.