Страница 98 из 153
«Кое-что случилось»? Что могло случиться в последнюю минуту? И в третий раз? У меня болит голова. Я читала, что на нашем поколении лежит проклятье отмены. Чаще отменяют, чем выполняют, но что-то здесь меня тревожит.
Смотрю на часы и ищу рациональное зерно – что бы я ни чувствовала, Вики полезно это узнать, испытать, и все равно даже мое разочарование кажется приглушенным. Банальным.
Ладонями закрываю глаза и сижу так, поддерживая руками голову. Мимо проходит женщина с лабрадором, и тот тычется мокрым носом мне в волосы. Хозяйка даже не замечает, потому что смотрит в телефон. Собака лижет мне локоть, но я не двигаюсь, чтобы ее погладить.
Крис не пришел ни на одну встречу. Все время отменяет наш обед. Что-то происходит, и внутри у меня тяжесть. Женщина дергает поводок, но, прежде чем уйти, пес лижет меня в ухо, оставляя липкий слюнявый след.
Дома, после мутной поездки обратно, я достаю экран и начинаю копать. Хорошо быть исследователем – я умею находить вещи, которые должны быть скрытыми. Я не умею взламывать пароли или профайлы, но, если копнуть поглубже, данные обычно находятся.
Открываю программу данных и проглядываю разные вкладки, изучая возможности, о которых никогда раньше не думала. Это занимает у меня три часа, но глубоко в системе, обойдя тревогу с дорогой и грогом, я нахожу, что искала. Папки для каждого члена команды: наши индивидуальные профайлы. Они есть в каждой системе.
Быстро проглядываю. Вижу, что у Никиты полным-полно наград с прошлого места работы. Она занималась градостроительством? Диплом, подтверждающий окончание Программы, почти такой же престижной, как моя. Тут и личные архивы, фото с помолвки, потом счета за терапию – выходит, случился развод.
Профиль Теда подтверждает, что он топ-менеджер по продажам и работе с клиентами, что он действительно перенес сотрясение мозга, а потом и эпизод, который впоследствии назвали «депрессией». Пролистываю папки ушедших Роба и Тани. И Тревора – это, наверное, Долговязый.
Потом Алия. Алия, девушка с проволочной оправой, которая всегда складывает руки, словно защищаясь. Она тоже была лучшей на курсе, сплошные похвальные листы. И Андреа. Конечно. Крепко сложенная. Стойкая. Черные как смоль волосы и зеленые кошачьи глаза. Имя Андреа подходит ей идеально. В ее профайле документы об изобретениях, победах на конкурсах; оба родителя погибли в авиакатастрофе всего несколько лет назад.
Я быстро просматриваю папки. Мне все любопытно, но я вернусь позже, потому что сейчас мне нужен один конкретный человек. Хочу проверить информацию о Крисе, узнать, кто он, его адрес и как его найти. Просто загляну поздороваться. Может, принесу еды его коту.
Но, когда я жму на него, программа выдает сбой, закрывается и перезагружает экран. После обновления снова пробираюсь мимо защиты к профайлам. На этот раз иду сразу в папку Криса, открываю, но там пусто.
* * *
Когда Вероника приходит домой, я лежу на диване и смотрю в никуда. Иногда человеку ничего другого не остается. Она бросает куртку на пол, сумку на столешницу. Наверное, прочитала и приняла мои извинения, потому что подходит, трогает мой лоб, а потом приносит стакан воды с витаминами. Выпиваю, почти не чувствуя вкуса.
Крис опять шлет извинения, а потом пытается обсудить картинку, которую я отправила, то граффити. В отличие от меня, он не обращает внимания на слова «Я здесь был», а пишет о самой работе.
Он говорит, что встречал такие же граффити с ящерицей по всему городу, и иногда леденец маленький, хватит лизнуть всего пару раз. А на других, как вот на этом, леденец почти целый. Может быть, строчит Крис сообщение за сообщением, художник пытается что-то сказать об абсурдности желаний. О том, как чего-то хочешь, получаешь, а потом уже не так уверен, что тебе это нужно. Даже леденец, задуманный как лакомство, может стать пыткой, если приходится лизать его каждый день, вечно.
Читаю сообщения на часах и снова пялюсь в потолок. Я никогда бы так не вывернула, но в этом есть смысл. В некотором роде это и обо мне, и об этой компании. Я жаждала возможности поучаствовать в революционной разработке. В каком-то смысле мое желание сбылось. Просто не так, как я думала.
Хочу написать Крису об этом инсайте и о граффити. Спросить, что он думает про слова «Я здесь был», которыми исчеркан весь город. Хочу спросить, почему он все время отменяет встречи. Про файлы об одиночестве и что он обо всем этом думает. И что я могла бы сделать лучше.
Но не пишу. Я злюсь, потому что мне все еще хочется болтать с ним, хотя он меня бортанул. А потом злюсь на себя за то, что злюсь, и переползаю с дивана на кровать. Я измотана, но спать не могу. Открываю экран и оставляю проигрываться видео, и яркие цвета горят на сетчатке.
Глава 31
Джанет наблюдает, как мать с усталыми глазами оживленно разговаривает со стеной. Рассказывает, как возила дочь на балет четыре раза в неделю. Они едва ли могли себе это позволить, но видеть свою девочку…
– …когда она танцует? – перебивает кто-то. Другая мать, или, во всяком случае, похоже на то. Дружелюбная, понимающая, подает реплики в нужный момент.
– Да, вот именно, иногда я заглядывала в студию – ну ты понимаешь. И Сара… она всегда такая застенчивая, но, когда она танцевала, она была… не знаю. Яростная? Наверное, не совсем то слово. Ты бы видела ее. Как она смотрела на себя в зеркало. Такая собранная.
Если бы не провода, обвитые вокруг головы, ползущие по рукам, вцепившиеся в кончики пальцев, если бы не яркие огни маленькой стерильной комнаты, все это казалось бы обыденным. Скучный, петляющий телефонный разговор двух родителей о том, как они устали собирать обеды в школу, как проходит время, когда ребенок уходит в школу, а ты все мечешься по дому, вытирая пыль, что-то собираешь, что-то ищешь…
– Не знаю, просто чувствую себя какой-то бесполезной, понимаешь? Трудно объяснить. У тебя так бывает? – спрашивает женщина пустую комнату.
Джанет кладет ногу на ногу и вертит ступней, а рядом нависает Тору. Переводит взгляд то на женщину за стеклом, то на графики вокруг.
Тестирование – настоящий логистический кошмар, но и облегчение. Джанет добивалась от Правительства разрешений, общалась с командой Тору, чтобы учесть все их требования, координировала процесс с врачами и учеными, которые подготовили доклад об одиночестве. Такая гигантская задача требует концентрации. Джанет снова стала конкурентоспособной, напористой, способной работать под высоким давлением. Смогла снова наладить контакт с Тору и вернуть контроль над собой и проектом.