Одиночество и компания

Глава 14

Тот же массивный стол. Та же истертая деревянная столешница, прижатая к старому кирпичу. Тот же полупустой бокал вина. Только теперь квартира полна солнца.

Утром, когда Джанет одевается, раздается сигнал, который она узна́ет где угодно. В последние дни она слышит его все чаще. Бросается к экрану – одна рука уже в рукаве футболки, другая пока снаружи – и видит еще один Провал.

Джанет без сожаления забирает все, что остается от этих компаний: их тяжкий труд, открытия, данные – и использует в проекте «Вики». Но надо признать: странно, что все так быстро. Было пятнадцать, осталось четыре – быстрее, чем она рассчитывала.

Джанет просовывает вторую руку в рукав, натягивает футболку, поправляет прическу. Вообще-то, это хорошие новости. С каждым чужим провалом Вики ближе к успеху. Им достанется больше ресурсов, больше поддержки. Единственная проблема в том, что правительство продолжает закручивать гайки, требует все больше писанины и подтверждений, что проект заработает. Джанет шагу не может ступить без протокола. Они с Тору не любят работать на таком коротком поводке.

Джанет открывает записи новой неудачи, смотрит, как разворачиваются данные на экране. Хватает телефон, чтобы позвонить Тору, но, едва нажав кнопку вызова, замечает имя. Имя, которое не ожидала увидеть. Не здесь. Нигде и никогда. Имя, которое давно не вспоминала.

Джанет жмет отбой и кладет телефон. Трет глаза и открывает их, но имя все еще на экране. Глядит на нее в ответ.

Тина Маккаллистер.

Ее бывшая преподавательница. Это ее Джанет искала в тот день, когда встретила Тору. На нее равнялась, ею вдохновлялась, из-за нее решила изучать лидерство и управление. И это она выгнала Джанет из Программы много лет назад.

Джанет помнит, как поздно ночью шла по коридору к их лаборатории. Собиралась добавить последние штрихи, доработать свой стенд перед конференцией, но, к своему потрясению, когда дверь скользнула вбок, увидела внутри людей. Два переплетенных тела.

Бегом вернувшись в общежитие, Джанет облила лицо холодной водой, выпила снотворное. Проснувшись наутро, она была готова притворяться, будто ничего не произошло.

Но после первой пары ее вызвали в деканат и отчислили за фальсификацию данных. Всего за несколько дней до самой важной в ее карьере конференции. За несколько недель до выпуска. Декан показал ей обвинение, доказательства, и Джанет сразу поняла, что ее подставили. Маккаллистер было что терять. Роман? Со студентом? Такая банальщина. Так недостойно человека, которого Джанет уважала больше всех. Человека, который сказал ей, что она может стать великой. Но раз уж Джанет увидела то, что ей видеть не полагалось, Тина не могла рисковать, правильно? Она заставила Джанет исчезнуть.

Джанет глядит на это имя и смеется. Как же глупо.

Такая мелкая, незначительная глупость, так давно это было. Рада ли Джанет, что команда Тины потерпела неудачу, а ее собственная все еще работает? Нет, Джанет абсолютно плевать, чем занимается эта женщина. Столько времени прошло.

И кроме того, она многого достигла и без помощи Тины. Без поддержки тупой Программы.

Джанет встает и поправляет картину на кирпичной стене. Висела чуть-чуть криво, а теперь идеально. Смотрит в окно и глубоко вздыхает. Сейчас она здесь, смотрит на город, но все еще помнит, каково быть в Программе. Все еще чувствует отупляющий шок от мысли о том, как легко от нее избавились. Не только ментор – с ней не пытались связаться даже друзья.

Воспоминания бывают могущественны, захватывают тело, даже когда разум их отвергает. Вот почему Джанет предпочитает знать биографию каждого своего сотрудника: так проще всего узнать суть человека. Ведь даже здесь, касаясь этой кирпичной стены, опираясь на этот подоконник, она чувствует, как в груди все еще толкается боль от собственной незначительности, беспомощности.

Телефон вспыхивает – Тору звонит. На экране фотография, которую Джанет сделала много лет назад, когда они были по делам в Сингапуре. Одна из ее любимых: пусть он тут с набитым ртом (они ели какой-то стритфуд), но глаза у него смеются.

Джанет принимает вызов и тут же улавливает вайбы техотдела на линии. Тору сразу переходит к делу. Она представляет, как он расхаживает взад-вперед, и рада его голосу, рада вернуться к проекту, к реальности. Джанет рассказывает ему про очередную неудачу и отправляет Тору данные, чтобы потом разобраться вместе.

Интересно, когда он заметит имя ее бывшей преподавательницы? Тору – единственный, кто знает, что случилось на самом деле; он единственный был рядом, и она уверена, что, увидев имя, он спросит, как она. Предложит пойти выпить.

Где-то внутри Джанет, даже зная, что отмахнется, хочет, чтобы он настаивал. Это было так давно, скажет она. А посмотри на нас сейчас! Все остальные, ее прежние друзья, пошли обычным, традиционным, надежным путем. А Тина Маккаллистер? Ее компания прогорела!

Но Тору читает о неудаче и ничего не замечает. Не спрашивает, как она, не напоминает, какие же тупые Программы. Он погружается в данные, которые оставила компания Тины. Рассуждает о стратегии. Для него ничего не изменилось, и, когда они прощаются, Джанет понимает, что должна быть благодарна за то, что опять можно об этом не думать. Забить. Но когда она надевает сапоги, собираясь в офис, где сегодня будут Тед, Никита и остальные, ей как-то неуютно. Прошлое все еще зудит в ногах и в затылке.

Все-таки Тору должен был что-то сказать. Он что, забыл? Да не может быть. Наверное, увидел имя Тины и не захотел будоражить болезненные воспоминания. Может, не стал наседать из уважения к ее чувствам. Да, наверное, в этом все дело. Кроме того, когда они заняты проектом, он всегда такой – сосредоточен на одной задаче. Она знает и любит это в нем. Ничего личного.

Джанет приходит в их маленький, замечательно хаотичный офис, здоровается со всеми и запирается в стеклянном конференц-зале. У нее длинный список дел, но трудно сосредоточиться.

Вместо этого она расхаживает взад-вперед, как обычно делает Тору. Расхаживает и размышляет, и что-то бурлит внутри. Джанет почти целиком вычеркнула тот период своей жизни из памяти, но все равно это несправедливо. Она вспоминает, почему решила, что Программы полны ложных обещаний и наживаются на уязвимости юных умов. Даже сейчас, спустя десятилетия, она помнит, каково это – когда такой надежный путь вышибают у тебя из-под ног. Хотя он ей больше и не нужен.

Вот что ее грызет: хотя она ничего не стала бы менять в прошлом, прежняя печаль саднит даже спустя столько лет после самого первого предательства.