Страница 35 из 153
– В любом случае, раз уж мы вместе создаем Вики, мы подумали, что это справедливо – вы должны узнать больше. Нам нужно, чтобы вы поняли, насколько все серьезно. – Джанет прищуривается в полумраке. – Почему мы создаем этот ИИ и почему так важно, чтобы он стал как настоящий друг, способный находить контакт с людьми.
Все это трудно осознать. Тысяча вопросов всплывают в голове, как пузырьки в газировке. Я дергаю заусенец так сильно, что он отрывается и вдоль ногтя кровит.
Оглядываюсь вокруг: все ерзают на своих местах.
Наконец тишину нарушает Кошачий Глаз, а потом вступает целый хор. Смущенные, сердитые, потрясенные голоса:
– Почему мы не слышали об этом раньше?
– То есть можно просто удалить…
– Откуда эти данные?
– …эмоцию?
– Я даже никогда о ней не слышала.
– Что такое…
– …одиночество?
– Это проверка?
– Кто-нибудь может объяснить, что происходит?
– Хватит! – раздается из глубины зала голос Тору. – Джанет, ты попросила Криса собрать для них материалы?
Джанет кивает.
– Мы понимаем, что все это слегка чересчур, – угрюмо говорит Тору. – Так что вот как мы поступим. Сегодня вы идете домой. А дома вас будут ждать материалы об одиночестве, у вас в почте. Прочитайте исследование, ознакомьтесь с этой эмоциональной концепцией, а затем мы ответим на любые ваши вопросы.
Тишина. Похоже на какой-то нелепый сон, и я не знаю, что думать, куда смотреть.
– Мы хотим, чтобы вы были полностью сосредоточены на успехе Вики, – говорит Тору, прожигая нас взглядом. – Нужно повысить эффективность сбора данных. И двигаться гораздо быстрее. Если вы прочитаете и решите, что больше не согласны с нашей миссией, можете покинуть компанию. Мы вас отпустим.
Доклад об одиночестве завис на стене. В воздухе сгустилось напряжение. Очевидно, вокруг этого Джанет и ходила кругами: вот зачем нужен проект, вот причина его существования.
Тору говорит, что летучка окончена, и выскакивает из комнаты, но больше никто не двигается, все застыли, шокированные. Смотрю через стол на Кошачий Глаз, она смотрит на меня, и ее зеленые радужки мерцают в свете доклада.
– Странно, да? – Джанет протягивает руку и касается стены, где доклад переключился на новую локацию; голубые точки снова падают дождем, обозначая случаи в этой области. – Можно прожить годы, даже десятилетия, ни в чем не сомневаясь. И всего за тридцать секунд представление о мире рассыпается на куски.
Джанет смотрит как будто мимо нас, в другую жизнь, но через мгновение моргает, жмет на экран, и доклад исчезает. Включается свет, поднимаются жалюзи, в окна врывается день, ослепляя нас.
– Как и обещал Тору, секретные материалы об одиночестве будут ждать вас в почте. И конечно, мы ответим на любые вопросы после того, как вы все обдумаете. – Джанет медленно собирает вещи. – Мы знаем, что это трудно, но мы верим в вас.
Фраза повисает в воздухе.
Консультанты разбегаются. Я иду домой, кровь все еще стучит в ушах, пульсирует в ладонях. Хочется посмеяться над всем этим. Мозг работает на пределе, но, когда я поднимаюсь на крыльцо нашего дома, в голове что-то щелкает: я вспоминаю слова Тору. Они раздуваются в моем сознании в такт шагам: «Мы вас отпустим».
Вот оно. Выход. Путь назад в Миннеаполис. Мое Распределение будет считаться завершенным, и с помощью Маши я смогу подать заявку в Большую пятерку. Они точно примут меня, узнав о достижениях в Программе и о моей стойкой работе тут. Вот и все. Все, что нужно сделать, – сказать Тору и Джанет, что я больше не верю в этот проект. Просто сказать это и стать свободной. Правда же?
Распахиваю дверь квартиры, бросаю сумку. Несложное решение. Просто позвонить Тору и Джанет прямо сейчас. В Большой пятерке мои исследования повлияют на продукты, которыми пользуются миллионы людей. Я буду сотрудничать с такими людьми, как Маша, и они оценят мою работу, поймут меня. И кроме того, все в Программе ждут, что я буду там. Меня готовили к этому. И именно поэтому меня выбрали стипендиатом, вручили награду на выпускном. Нельзя всех подвести. Нужно вернуться на эту дорогу.
Но я не беру телефон, а хожу взад-вперед по квартире. Правда в том, что я никогда не слышала, чтобы что-то удаляли из «Эмоционального перечня». Никогда не слышала ни о чем подобном. Секретный недуг? Одиночество? Не могу такое вообразить, не могу уложить в голове. Это опасно? Вот почему Маша так резко меня осадил?
Инстинкты подсказывают узнать больше. Я никогда не сталкивалась с концепцией, которую не хотела бы понять. Никогда не встречала нечто новое, что не хотела бы покорить. Когда я что-то знаю, я чувствую, что держу все под контролем, и такого я не ощущаю больше нигде. Если я уйду, не разобравшись, что такое одиночество, существует ли оно вообще, эти вопросы останутся со мной навсегда, так?
На кухне я открываю ящики с завалами столовых приборов, сортирую их и думаю. Если термин удалили из публичных источников, единственная доступная информация находится в файлах, которые прислал Крис. Там может быть полно лжи. А вдруг они все выдумывают? И если я прочитаю эти файлы, то поверю во что-то несуществующее? Что, если Маша меня защищал?
Когда все вилки лежат в своем отсеке, перехожу к ложкам, потом к ножам. Джанет сегодня казалась не в себе, ее как будто потрясло наше потрясение. А что, если она наконец-то сказала правду о проекте? Если Правительство действительно участвует и это конфиденциальная, срочная задача?
Тогда понятно, почему меня сюда назначили. И серьезной ошибкой было бы бросить проект, за которым стоит Правительство; тут даже Маша согласился бы.
Но именно это труднее всего понять. Почему Маша или кто-то из сотрудников Программы не знает о докладе, который нам сегодня показали? Если доклад настоящий, если задание поступило от Правительства, Маша бы знал. Он эксперт. Правительство постоянно полагается на его советы в других проектах.
А если бы он знал, то сказал бы мне или связался со мной до Распределения. По крайней мере, подал бы знак, что все нормально, все правильно.
Заканчиваю наводить порядок и смотрю на результат: разномастные столовые приборы аккуратно лежат в своих отсеках. Мысли роятся, но я верю, что порядок существует. Ничто из случившегося сегодня, ничто из случившегося в этом году не вяжется ни с какой логикой. Смотрю на рассортированные вилки и ложки и думаю, как здорово, когда все на своих местах.