Одиночество и компания

Глава 34

Просыпаюсь поздно, потому что полночи ворочалась, а теперь будильник ревет мне в ухо. На кухне, пока я готовлю кофе, Вероника без единого слова прикладывает ко мне какой-то мелкий девайс и торопливо массирует им у меня под глазами, чтобы убрать мешки. Девайс холодный. Колется. Когда она заканчивает, я трогаю пальцами кожу и чувствую мягкую ровную поверхность.

Пью кофе, думая ни о чем и обо всем сразу, а на часах, телефоне и экране одновременно появляется оповещение о встрече. С Джанет. Никаких объяснений, только место. Только я и Джанет, завтра в восемь утра, в каком-то офисе, где я никогда не бывала.

Смотрю на сообщение, и внутри разрастается паника. Она будет оценивать мою работу? Она думает, что я плохо стараюсь? Что не справляюсь? Она узнала, что Тору рассказал мне, что наша компания последняя?

«Дыши», – говорю я себе. Но голос в голове повторяет фразу, которую туда поместил Тору: время на исходе. Смотрю на приглашение и со всей необратимостью понимаю, что у меня остался последний шанс удостовериться, что я делаю для Вики все возможное. Абсолютно все, что в моих силах, – чтобы потом сказать это, глядя в глаза Джанет.

Я мечусь по квартире.

Что же сделать первым? С чего начать? Человек может пережить ровно столько, сколько может. Но как люди решают, какие переживания важны?

Когда мы изучали «Эмоции», я откопала исследование про людей, которые бегали голыми на футбольных матчах или на больших парковках. Там это называлось «стрикинг». Бегать в общественных местах полностью обнаженным, – наверное, это страшно воодушевляет, заставляет кровь бурлить и чувствовать себя охренительно живым.

Если Вероника хлопнет дверью, я это сделаю. Через несколько минут закрывается дверь, и эхо от удара долетает ко мне в спальню. Я снимаю пижаму и надеваю кроссовки, туго завязываю шнурки. Стою возле двери, считаю до десяти, открываю дверь, смотрю по сторонам и мчусь по коридору, вниз по лестнице и на улицу.

Мурашки разбегаются по коже. Бедра на внутренней стороне трясутся, грудь скачет вверх и вниз. Никогда еще не бегала быстрее. Кроссовки такие тяжелые, а я как будто вся состою из желе. Сердце колотится и вот-вот вылетит наружу, и да, они были правы, эти сетевые бойцы, хранящие легенды прошлого. Если бы кровь могла бурлить, если бы она могла искрить и безжалостно, нетерпеливо биться внутри вен, так бы это и ощущалось.

Обежав квартал, я возвращаюсь к дому, но палец слишком влажный, и отпечаток не распознается. Камеры подмигивают, но мне все равно. Вики же полезно понимать, что значит нарушить закон, или узнать то чувство, когда тебя ловят на недозволенном?

Вытираю палец о тазовую косточку и говорю себе «дыши, не паникуй», но от этого только перестаю дышать и паникую. Опять поднимаю палец, но, прежде чем датчик реагирует, дверь распахивается.

На пороге, глядя в телефон, стоит женщина, которую я никогда не видела, и держит на поводках четырех собак. Потом она поднимает взгляд и таращит глаза. Не знаю зачем, но я ей машу. Реально поднимаю руку и машу. Потом собаки утаскивают ее по ступенькам на улицу, а она широко раскрывает рот. Я вбегаю внутрь, несусь по лестнице в квартиру, закрываю за собой дверь. Дерево холодит кожу. Вселенская шутка: ни разу не встретить в этом здании ни одного человека, а потом столкнуться с ней во время голого забега.

Когда я одеваюсь, телефон, часы и экран вспыхивают, и я замираю. Джанет. Я не отвечаю и оставляю ее звонить. Я еще не готова. Мне не хватило времени. Надо сделать больше, еще чуть-чуть больше!

Загадываю: если смогу не дышать дольше минуты, пойду к холодильнику и съем первое, что попадется под руку. Вдыхаю и начинаю считать. Шестьдесят секунд, легко. Я открываю холодильник и сую руку внутрь, наугад касаюсь острого соуса. Бутылка полупустая, с красной корочкой на крышке. Беру ее и наклоняю, пью, заливаю прямо в рот, пока не начинает жечь. Пока не начинает гореть все внутри. Пока не начинаю кашлять и блевать кровью или острым соусом, или тем и другим сразу, и красное закручивается в сливе унитаза, как флюид-арт.

Приходя в себя на зеленом диване, гадаю, стоит ли перезвонить Джанет или лучше сделать еще что-нибудь. Пережить еще одно впечатление. Загадываю: если голубь сядет на окно, я пойду в офис.

Серая пушистая комета вспархивает на подоконник и заглядывает в окно, склонив голову набок, как будто спрашивая: «Что ты делаешь, Ли? Почему сидишь без дела? Зачем носишь эти часы? Их бы надо отдать кому-то другому. Кому-то более подготовленному. Напрасно Маша взял тебя в лабораторию. Синди и Грегу плевать, вернешься ты или нет. Из-за тебя все эти люди из доклада останутся одинокими. Вообще-то, твоя жизнь ничего не стоит, особенно когда ты вот так просиживаешь ее на диване».

– Прочь! – кричу я голубю, вскакиваю и барабаню по стеклу.

Натягиваю разную обувь – на одну ногу кроссовку, на другую сандалию, – потому что загадала надеть то, что первым выпадет из шкафа. И потому что я никогда такого не делала, и потому что разве не замечательно выйти в разной обуви, просто посмотреть, каково это, просто узнать, заметит ли кто-нибудь! Какой необычный опыт!

Обветшалый фасад офиса, приземистость здания, даже ржавая пожарная лестница, крепко цепляющаяся за стену, – все это мне теперь знакомо. Как и короткий путь на работу, сырая станция метро, рокот и стук поезда.

Дрейфую в даунтаун, думая о Дж., о мышцах у него на спине, о чистом потрясении на лице той женщины (ты бы видел!) после того, как я вчера пробежала голышом по кварталу. Или это было сегодня утром? Когда просто живешь, все будто сливается. Я улыбаюсь в камеру, и дверь офиса щелкает, открываясь.

РЕКОРДНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ. Уровень энтузиазма 98 %. Продуктивного дня!

Рекордный? Захожу, бреду по пустому коридору в лифт, который поднимает меня в офис. Никого нет, и до меня доходит, что сегодня пятница. Как я могла забыть про день недели, если часы, телефон и экран сообщают мне дату и время в часах, секундах и миллисекундах, а также – сколько я спала и сколько энергии надо моему тощему телу, чтобы пробежать милю?

Шагаю через лабиринт в заднюю комнату, пробуя по пути разные стулья. Вращаюсь в одном, откидываюсь назад на другом. Прохожу мимо своего стола к кофе-машине. Если в холодильнике есть еда, сделаю кофе с максимально возможным количеством кофеина. Открываю холодильник – на меня глядят ряды неоново-синих напитков и порционные упаковки с салатом.

«Ты уверена, что делаешь достаточно?» – спрашивают они.