Похититель реальности

– Понятно. – Ламонтань задумчиво потер подбородок. – Допустим, он прав и его исследования действительно помогут нам глубже понять устройство вселенной. Допустим, он сможет каким-то образом влиять на законы физики, законы, данные Богом. Опровергает ли это существование изначального Создателя? Ничего подобного. Наоборот, лишь подтверждает идею Разумного Творца, чье Слово вызвало к жизни законы природы и сотворило известную нам вселенную.

– Ну, теорию мультивселенной никто не отменял.

– Вы про идею о существовании всех возможных вселенных? Не удивляйтесь, Ларри. Я стараюсь быть в курсе доводов, которые опровергают бытие Господа. Знай своего врага, сами понимаете. Но даже Дариан не верит в реальность альтернативных вселенных. И мультивселенная все равно не доказывает отсутствие Творца точно так же, как одна вселенная не доказывает, что Он есть.

– И почему же?

– Мультивселенная лишь дает Господу еще больше возможностей, чтобы проявить Его бесконечную мудрость и любовь. Ни в одиночной вселенной, ни в множественной нет ответа на вопрос, зачем мы пришли в этот мир или почему существует что-то, а не ничто. Нет, я уверен, что ответ на вопрос о причинах бытия мы найдем лишь после того, как признаем, что цель всего сущего – в прославлении Творца.

Ларри расслабился.

– Согласен. Как Ньютон и Эйнштейн, я верю, что попытка понять все сущее не имеет иной цели, кроме как мельком заглянуть в разум Бога. Поиск знаний ради возвышения человека над Богом лично мне кажется неправильным.

Преподобный улыбнулся и встал.

– Ну вот, видите? Оказалось, разобраться не так уж сложно.

Ларри опустил голову.

– Это не все. Есть еще кое-что.

Преподобный сел обратно.

– Я так и подумал.

Он терпеливо ждал, пока Ларри совладает со своей совестью.

– Вы ведь знаете историю Дариана?

– А кто не знает? Занимательная притча о гордыне, опасных экспериментах и играх в Бога.

– Я имею в виду историю его матери.

– Я тоже.

– Матери Дариана приписывают цитату: «Я не играю в Бога. Быть Богом – тяжелая работа».

Ламонтань неодобрительно хмыкнул.

– Вполне в ее духе. И тем не менее…

– Вы знали, что разновидность денди, которым Дариан обязан своим сверхинтеллектом, так и не получила одобрение FDA?

– Как и одобрение любого другого солидного ведомства.

– Дело в том, что он предложил… заразить тем же денди-вирусом и нас, всю остальную команду. Понимаете, чтобы мы вырастили собственные матрицы и могли эффективнее помогать с его исследованиями.

Он достал из кармана капсулу с вирусом и показал Ламонтаню.

– Она такая маленькая, – прошептал он.

Преподобный нахмурился.

– Когда Господь создавал человека, Он не хотел, чтобы его творение превратилось в машину. Это уже не просто желание съесть плод с Древа познания добра и зла. Это желание стать самим Древом.

– Знаю, – прошептал Ларри. – Но дело в том, что двое моих коллег, Грег и Кэти, уже приняли эти пилюли. Пока мы беседуем, в их мозге развиваются продвинутые денди-матрицы.

Он представил, как цепочки РНК проникают в их мозговые клетки, заставляя создавать силиценовые волокна с полупроводниковыми сенсорами и активаторами на концах, в местах соединения с синапсами.

– Я уже заметил изменения в их работоспособности: детали они подмечают быстрее меня – быстрее, чем раньше.

Ламонтань потер глаза, почувствовав внезапную усталость.

– Спасибо, что поделились. Я уверен, что доктор Ли действует в обход закона, но боюсь, что здесь, в Тихоокеании, у меня связаны руки. Я могу разве что сообщить о нарушениях.

– Как считаете, следует мне позвонить в FDA или полицию?

Преподобный на мгновение прикрыл глаза, погрузившись в короткую молитву, а когда снова открыл, в них читалась холодность и решимость.

– Нет.

Он наклонился ближе к Ларри и заговорщическим шепотом добавил:

– Если вы готовы, то нам, всем нам, очень пригодится человек, который тесно сотрудничает с доктором Ли и при этом разделяет наши взгляды.

– Полагаю, я мог бы сообщать вам о его действиях.

– Не повредит ли это вашему положению среди коллег?

– Ниже падать мне уже некуда.

– Если вы считаете, что риск не слишком большой, мы будем рады, если за их деятельностью присмотрит кто-то с сильным моральным компасом и твердой верой в нашего Спасителя Иешуа.

– Я согласен, – отозвался Ларри. – Но я не член вашей Церкви.

Ламонтань улыбнулся.

– Неважно. Дух Его крепок в вас, даже если вы пока этого не осознаете.

Ларри протянул преподобному ладонь с вирусной пилюлей.

– Как мне с ней поступить?

Преподобный взял пилюлю.

– Предоставьте это мне. Я позабочусь об ее уничтожении.

Ларри сразу охватила паника. Он уже несколько недель боролся с собой, пытаясь решить, стоит ли соглашаться на бесценный подарок Дариана. Когда у него так непринужденно отняли право выбора, его сомнения лишь усилились. Но вглядевшись в лицо преподобного, он увидел ясную уверенность и еще кое-что, чего не смог понять, – возможно, легкое нетерпение.

Все будет в порядке. К решению подобных вопросов преподобный готов куда лучше меня.

Смирившись со своим решением, Ларри ощутил прилив облегчения.

– Капсулу лучше сжечь, как поступают с медицинскими отходами. Смывать ее в канализацию слишком опасно.

– Не тревожьтесь.

Преподобный положил руку на плечо ученого и произнес нараспев:

– Господь, благослови этого человека, этого воина. Благослови его жертву и укрепи его решимость. И пусть еще сильнее возгорится в нем любовь к Тебе через служение.

Ламонтань встал, наклонился и поцеловал Ларри в макушку. Это благословение странным образом принесло утешение. Преподобный достал из кармана пиджака визитную карточку.

– Мне пора идти, но вот мои личные контакты. Для вас я всегда доступен. Не стесняйтесь звонить в любое время, днем и ночью. Вы храбрый человек, доктор Русалов. Возрадуйтесь и не бойтесь, ибо Бог благословляет жертву, которую вы приносите во имя Его.

Преподобный обхватил правую руку Ларри обеими ладонями и крепко пожал в знак глубокого уважения.

– Вы знакомы с доктором Люциусом Праттом?

– С факультета философии? Немного. Мы познакомились, когда Дариан впервые появился в университете. Нас пригласили на приветственный обед. Нас – в смысле постдоков Дариана. А что?

Ламонтань поджал губы.

– Как вы, наверное, догадались, доктор Пратт – наш верный союзник.