Похититель реальности

Глава 23

– Это он? – Ларри указал на небольшую делегацию, которая приближалась к основанию лестницы.

Молодой человек, вокруг которого толпилось руководство университета, выглядел слишком юным для профессора. Он держался скорее как аспирант-первогодка: неуклюжий, нескладный, будто не от мира сего. С другой стороны, для профессора физики его ботанский вид был более чем в тему. Стрижка «сделай сам» не отличалась особым стилем, волосы были едва причесаны, а сам он явно чувствовал себя неловко в старомодном твидовом пиджаке с рубашкой и галстуком.

Судя по всему, объект всеобщего обожания был всерьез впечатлен архитектурой кампуса и не упускал ни слова экскурсоводов. Те обращали его внимание на каждую выдающуюся деталь. С появлением туров в виртуальной реальности такие персональные прогулки стали излишними, но то ли из-за ностальгии, то ли из гордости, то ли ради своеобразной проверки характера большинство заведующих кафедрами настоятельно требовали, чтобы через этот ритуал проходили все новые сотрудники университета.

– Похоже, что он, – ответил Грег.

Они с Ларри расположились на вершине лестницы, наблюдая за крытым двором между библиотекой и зданием студенческих служб. Это место они выбрали намеренно, чтобы взглянуть на Дариана Ли – именитого ученого, недавно примкнувшего к преподавательскому составу Университета Саймона Фрейзера.

Почти все пешие дорожки на территории кампуса проходили по одну или другую сторону пассажа и вели на нижний уровень четырехугольного Академического двора. В этот солнечный июльский день так и тянуло подняться по величественным ступеням и пройтись по плавучей, пересекающей зеркальный пруд дорожке, в тени которой прятались яркие карпы кои. В конце пруда стоило непременно бросить взгляд на разбитый в низине сад и пирамидальную скульптуру, а затем пройти в приподнятое над землей здание Академического двора и насладиться эффектным видом на Индиан-Арм.

– Выглядит моложе, чем на фото, – заметил Ларри.

Вероятно, объяснялось это тем, что Дариан Ли и правда был молод. Худощавый и неуклюжий, он вполне соответствовал стереотипу анемичного ученого с ранней предрасположенностью к небольшому животику. В раздумьях он явно проводил больше времени, чем в спортзале.

Однако в свои двадцать два года Дариан Ли успел обзавестись докторскими степенями в области нановычислений, синтетической биологии и квантовой космологии, вполне мог получить Нобелевскую премию (а то и две) и был самым выдающимся человеком, когда-либо стоявшим меж высоких колонн УСФ.

– Я думал, он будет выглядеть, ну не знаю, умнее что ли, – признался Грег.

– Сам ты гораздо умнее, чем выглядишь, – поддразнил Ларри.

– Вот уж спасибо.

С Ларри они дружили с аспирантуры. Первые постдокторские проекты под началом именитого наставника укрепили товарищеский дух и атмосферу дружеских подколок, которые сопровождали их в студенческие годы.

– Ну, может, и не гораздо, – вмешалась доктор Кэти Лян, садясь рядом. К команде она присоединилась последней.

Грег рассмеялся чуть громче, чем хотел. Влечение, которое он испытывал к обаятельной китайско-американской инженерке, лишь усугубляло его социальную неуклюжесть, заставляя переигрывать в ее присутствии.

Кэти привыкла к эффекту, который оказывала на коллег-мужчин, и тактично игнорировала их смущение, делая все возможное, чтобы стать полноправным членом команды.

В Ванкувер она прибыла всего месяц назад. Ее наняли помочь с обустройством новой лаборатории. Из-за скудных инструкций от доктора Ли это оказалось непростой задачей для всей команды. Немалую часть времени пришлось потратить на знакомство с работами друг друга, чтение ключевых трудов доктора Ли по физике Большого взрыва, а также кофе и пиво, которые подавали в пабе студенческого сообщества.

Пока они болтали, Дариан и его свита из университетской верхушки незаметно поднялись по лестнице.

– Случайно не меня ждете?

Они тут же вскочили на ноги.

– Доктор Ли!

Дариан был самым молодым из них, но его старшинство не вызывало сомнений. Однако их внимание и уважение он заслужил не столько своей вожделенной академической должностью, сколько интеллектуальной мощью и авторитетом.

Дариан счел уместным представить собравшихся друг другу.

– Мадам ректор, доктор Пинто, доктор Вон, доктор Пратт, позвольте познакомить вас с основными членами моей группы в УСФ.

– Доктор Кэтрин Лян – выпускница кафедры прикладной физики в Стэнфорде. Доктор Валерий Русалов и доктор Гириканшаям Махаджани – выпускники кафедры физики в УСФ.

Он поочередно кивнул Кэти, Ларри и Грегу. Обе группы замерли в неловкой тишине от непривычной встречи двух совершенно разных слоев академического сообщества.

Кэти шагнула вперед и протянула руку.

– Рада снова вас видеть, доктор Ли, – с сияющим видом сказала она.

Остальные, последовав ее примеру, обменялись рукопожатиями.

– Мы как раз заканчивали экскурсию по кампусу. Не хотите пообедать с нами в преподавательском клубе? – предложил Дариан.

Руководству университета эта идея пришлась явно не по душе, но перечить желаниям и щедрости знаменитости никто не решился. Все взгляды устремились на ректора Сакиру в ожидании ее решения.

– Да, конечно. Только о работе мы говорить не будем. – Она погрозила пальцем.

Все рассмеялись. Доктор Сакира была всемирно признанным экспертом по европейской политике, но внутри кампуса не меньшую известность и уважение снискала за попытки сохранять вежливость и открытость в академической среде. Ее назначение на должность ректора УСФ многие восприняли как блестящее решение в неспокойные времена.

– Хочу с гордостью напомнить, – начала она, по очереди взглянув в глаза Дариану, членам университетского руководства и постдокам, – что в УСФ нет отдельного преподавательского клуба. Мы следуем политике равноправия. Центр выпускников «Даймонд» открыт для всех желающих. Идем дальше?

Они прошли под Академическом двором и оказались в центральном саду. Доктор Сакира продолжила экскурсию.

– Обратите внимание на взаимосвязь ландшафта и строений. Кампус спроектирован в начале 1960-х архитектором Артуром Эриксоном, лауреатом многочисленных наград. Вдохновившись Афинским акрополем и итальянскими городками на холмах, он вписал горный рельеф в архитектурный замысел.