Похититель реальности

Пол взял планшет со страховыми формами и начал их заполнять. Не время уступать перед натиском тяжелых воспоминаний – воспоминаний о том последнем разе, когда он сидел на жестком пластиковом стуле и точно так же заполнял формы. Он сосредоточился на текущей задаче, наблюдая, как поля для ответов поочередно покрываются чернилами.

Дариан не приходил в сознание, но напряжение в мышцах наконец ослабло. Отцовская паника пошла на спад.

Это просто припадок. Все будет хорошо

, – убеждал себя Пол.

Спустя час доктор вернулся с результатами рентгена и ЭЭГ. Изучив снимок, он недоуменно покачал головой и наклонился ближе. Его лоб прорезала складка. Не говоря ни слова, он переключился на ЭЭГ. Складка стала глубже.

Врач вызвал техников, отвел их в сторону и начал о чем-то расспрашивать. Они вполголоса обсуждали снимки и записи, переходя от одного раздела к другому, и в итоге сошлись на том, что те действительно выглядят необычно, но свою работу отстояли. Врач подошел к Полу.

– Мистер Ли, ваш сын задал нам ту еще задачку.

– В каком смысле?

– Взгляните сюда. – Врач поместил рентгеновский снимок в негатоскоп. – На снимке видны странные пятна и размытая дымка. Сначала я подумал, что у нас неполадки с аппаратом или детектором, но техник все проверил лично и клянется, что оборудование исправно. Он сделал три снимка с разных ракурсов, и на всех одно и то же.

Пол будто переместился на двенадцать лет в прошлое и в ужасе уставился на снимок.

– Быть не может, – прошептал он.

Снимок почти ничем не отличался от того, чтобы сделали Шэрон в день несчастного случая.

Врач вопросительно поднял бровь. Пол лишь оцепенело покачал головой.

– ЭЭГ тоже выглядит довольно необычно, – продолжил врач. – Видна значительная электрическая активность. Не похоже ни на эпилептический припадок, ни на обычные мозговые волны. Вы уже видели нечто подобное? Есть что рассказать?

Пол откашлялся.

– Никогда с таким не сталкивался, – выдавил он, избегая зрительного контакта.

– Хм, ладно. – Врача его слова явно не убедили. – Я немного увлекаюсь технологиями и слежу за последними новинками. Эти пятна на снимке вашего сына очень похожи на те, что я видел в научных статьях о денди-матрицах «Нейронано». Слышали о них?

– Конечно. Собственно говоря, моя жена стоит у истоков этой области. Я и сейчас владею небольшой долей компании.

– Неужели? Тогда вам, должно быть, известно, что нейронные матрицы ограничиваются сенсорно-моторной и затылочной корой, а также височными долями мозга?

– Нет, не особенно. Это ее работа, сам я не ученый. Шэрон обсуждала ее со мной, но то было много лет назад. Ее не стало, когда родился Дариан. Я уже давно не слежу за новостями.

– Ясно. Но, возможно, вы знаете, что нейронные матрицы разрешены только для взрослых?

– Об этом я слышал.

– Может, тогда вы объясните, почему такая матрица видна на рентгене вашего сына и почему она успела так разрастись?

Пол и правда был сбит с толку.

– Честно говоря, понятия не имею.

– По словам сестры Рэнсон, вы упоминали, что мать мальчика, ваша жена, скончалась от похожего припадка несколько лет назад.

– Верно.

– И, если я правильно помню, она была первым человеком с нейронной матрицей.

– Да, она была первой испытуемой, и сама сделала себе инъекцию денди. Я узнал обо всем лишь спустя несколько месяцев, когда с ней случился припадок. Мы даже не успели об этом поговорить.

– Если можно, я бы хотел получить ее медицинскую карту и сравнить ее с картой вашего сына.

– Да, разумеется.

Врач не сводил с Пола глаз, ожидая дополнительных подробностей или даже признания, но тот ничего не заметил. В голове кружил водоворот мыслей.

Неужели денди Шэрон попали в тело Дариана? Доктор Холден говорила, что у Дариана их не обнаружили, ни одного признака в анализах.

Он мучительно размышлял над тем, что знал, а чего – нет, о чем стоит рассказать, а о чем лучше умолчать.

Надо поговорить с Ником и доктором Холден.

– Где я? – простонал Дариан. Он зажмурился от яркого света и огляделся по сторонам, растерянный и испуганный.

– Ты очнулся. – Улыбнувшись, врач приступил к осмотру и неврологическим тестам. – Что ты помнишь?

Дариан пересказал свои последние воспоминания – как он сидит дома на диване и читает научные статьи. Врач заключил, что, несмотря на часовой обморок, его физическое и ментальное состояние в полном порядке. Мышцы болели, но этого следовало ожидать.

На следующий день врач назначил дополнительное обследование, включая МРТ и полную ЭЭГ-диагностику. Оставалось лишь наблюдать, и Дариана перевели из отделения скорой помощи в обычную палату. Медсестра снабдила его питьем для поддержания баланса электролитов и даже раздобыла им в кафетерии ужин, за что Дариан и Пол были весьма признательны.

Аппетит у Дариана разыгрался не на шутку. Через некоторое время Пол оставил измученного сына отдыхать, пообещав вернуться на следующее утро. Требовалось уладить кое-какие дела.

Машину он бросил на больничной парковке, откуда ее чудом до сих пор не отбуксировал эвакуатор. Сев за руль и больше не в силах сдерживаться, он судорожно разрыдался, сотрясаясь всем телом. Спустя некоторое время он наконец взял себя в руки, не сумев совладать лишь с гневом, и достал телефон.

Страх и смятение уступили место холодной, мрачной решимости. Пол пролистал список контактов. Его большой палец нерешительно дернулся над номером Ника. Первой мыслью было позвонить заранее и убедиться, что Ник дома и еще не спит, но Пол не мог заставить себя набрать номер. Что он скажет?

На машине до квартиры Ника рукой подать. Пол завел двигатель.