Похититель реальности

Глава 43

– Прекратите! Вы уже и меня начинаете нервировать, – упрекнул доктор Пратт.

Усилием воли Ларри перестал следить за посетителями кафе. Вряд ли кто-то наблюдает за ним и доктором Праттом. Вряд ли кто-то пытается выяснить, зачем они встречаются и о чем говорят. Вряд ли кому-то вообще до этого есть дело. Но «вряд ли» еще не значит «невозможно».

За три недели после Рождества погода заметно улучшилась. Миновав занятые столики на террасе, они устроились в тихом уголке внутри кафе «Боджанглс» неподалеку от ялтаунской набережной, у окна, где можно было насладиться солнечным светом и толикой уединения.

Ларри сел лицом к двери. Ему было все равно, если кто-то из университета его узнает, но он хотел увидеть их первым. Он заготовил сносную легенду о том, как они с Праттом случайно столкнулись на набережной. А поскольку они уже встречались раньше, нет ничего удивительного в том, что Пратту захотелось узнать, как продвигается исследование, на которое он невольно подвиг Дариана. Разве нет?

И все же от этих встреч Ларри становилось не по себе.

В шпионы я явно не гожусь, даже в университетские. Что, если кто-то нас увидит и начнет задавать вопросы? Что, если сюда зайдет Дариан или Кэти с Грегом?

Он заставил себя не рыскать взглядом по залу. Вид лодок, пришвартованных в марине Кисайд по другую сторону дороги, помогал успокоиться. Ларри откинулся на спинку стула и попытался принять как можно более непринужденный вид.

Пратт улыбнулся в знак признательности и поднес латте ко рту.

– Так лучше. Спасибо.

За окнами по оживленному променаду Фолз-Крик прогуливались люди, радуясь неожиданной передышке в бесконечной череде дождей мрачной ванкуверской зимы. Круглый год, при любой погоде, любители спорта бегали или просто прогуливались по живописной набережной, растянувшейся на двадцать с лишним километров вдоль пляжа Китсилано и залива Фолз-Крик, вокруг Стэнли-парка и обратно до бухты Кол-Харбор. В дождь это было терпимо, а в ясный день – по-настоящему волшебно.

С Праттом они встречались каждые две-три недели с середины ноября, всякий раз выбирая новое кафе и новый повод для «случайной» встречи. Последний раз они пересекались еще до рождественских праздников. Видеться раньше не было необходимости: Пратт прекрасно знал о провалившемся эксперименте Дариана. Слухи облетели университет всего за один день.

Многие были по-настоящему разочарованы неудачей молодого ученого. Для тех, кто знал о его роли в разработке развлекательных VR-матриц, Дариан был настоящей рок-звездой от мира науки. Его первые успехи на технологическом поприще привлекли интерес и к его последующим изысканиям в области космологии и теоретической физики, хотя лишь единицы могли похвастаться хоть сколько-нибудь глубоким их пониманием.

Но не меньше людей видели в провальном эксперименте и особенно в личной неудаче Дариана своеобразное отмщение. В их число входило и несколько видных старших ученых, считавших, что восходящая звезда университета лишает их внимания, к которому они стремились на протяжении всей своей карьеры и которого, по их мнению, заслуживали куда больше, чем Дариан. Менее снисходительные представители университетской элиты обменивались праведными улыбками, а некоторые даже не пытались скрыть злорадства.

У Пратта вся эта ситуация вызывала двойственные чувства. Ему было не слишком приятно оказаться жертвой беспощадной логики молодого ученого, но радоваться неудачам коллеги по ученой стезе, пусть и в области физики, – верх неприличия. Хватит с доктора Ли и того, что его спесь в итоге обернулась унижением – достойная расплата. Они расходились в методологии и большей части убеждений, но это вовсе не означало, что в поступках доктора Ли был злой умысел. В первую очередь, он, как и сам Пратт, был искателем истины и к тому же весьма упорным. Пратт это уважал.

С другой стороны, я, возможно, не до конца объективен. В конце концов, доктор Ли публично поблагодарил меня за то, что я вдохновил его на новые исследования. Нужно посоветоваться с преподобным Ламонтанем. В таких вопросах у него больше прозорливости, и он ясно дал понять, что не питает ни сомнений, ни иллюзий насчет отвратительной цели этих исследований.

Пратт решил быть менее снисходительным к Дариану Ли в будущем.

Официант принес заказы. Они произнесли благодарственную молитву и с удовольствием принялись за еду. Первым тишину нарушил Пратт.

– Как команда справляется с провалом эксперимента? Сколько уже прошло, около месяца?

– Да. Это случилось как раз перед рождественскими каникулами.

Ларри вдруг понял, что говорит с набитым ртом; прежде чем продолжить, он дожевал и проглотил остатки пищи.

– Правда, каникул как таковых у нас не было. Дариан хотел выяснить, что пошло не так, и заставил всех работать сверхурочно.

Ларри ехидно улыбнулся, хотя Пратт не мог понять почему. Работать в праздники совсем не весело.

– Возможно, теория неверна, – предположил Пратт.

– Значит, так им и надо. – Ларри оглядел свою тарелку, выбирая следующий кусок так же тщательно, как и следующие слова. – Какие же они самоуверенные. Никогда не думали о том, этична ли теория ПКР, даже когда я указал на их гордыню. Я говорил им, что Господь не допустит вмешательства в Свое творение. Но мои слова они просто проигнорировали, обращались со мной, как с глупым ребенком.

– Вы могли бы стать одним из них. Но решили отказаться от денди-пилюли.

Ларри поднял голову, на миг поддавшись гневу.

– Да кто бы согласился так извратить свой мозг? Они больше похожи на машины, чем на людей. Я им не доверяю. И уж точно не хочу быть одним из них.

– Судя по всему, в этот раз матрицы им не помогли.

– Ха! Они настолько доверяют своему так называемому сверхинтеллекту, а в итоге не такие уж и умные.

– Может, их интеллектуальная мощь и превосходит нашу, но меня беспокоит вопрос, чем им пришлось ради этого пожертвовать.

Пратт с грустью глядел на маленькие волны, бьющие о борта лодок.

– Кэти и Грег сказали бы, что они ничем не пожертвовали. Между прочим, у них роман.

– Неужели? А Дариан в курсе?

– Ага. Для него это лишь один из факторов при распределении заданий.

Пратт почувствовал, что за тоном Ларри скрывается не просто зависть.

– И как вы к этому относитесь? – ненавязчиво поинтересовался он.