Похититель реальности

Глава 42

Первое официальное испытание ПКР-генератора выпало на необычайно холодный декабрьский день. Как и многие научные эксперименты, прошло оно не совсем по плану.

Гора Бернаби пронзала облака, одинокая и непоколебимая, если не считать далекой заснеженной вершины вулкана Бейкер в ста километрах к юго-востоку. Они напоминали двух древних стражей, охраняющих подступы к мистическим землям. Солнечный свет заливал вершину Бернаби и отражался от застывшего дождя, покрывшего ледяной глазурью все поверхности под открытым небом, отчего сотрудники университета и студенты то и дело щурились и поскальзывались.

Ниже по склону плотные облака, ниспадающие подобно царской мантии, окутывали подножие горы и накрывали окружающий город. Они тянулись от тихоокеанского побережья примерно в двадцати километрах к западу до Лэнгли в часе езды к востоку.

Дариану нравилось, как зимние дни в горах иногда начинались с солнечной калифорнийской погоды, а заканчивались, как в мрачном Лондоне, когда городской туман поднимался к кампусу и обволакивал его равномерной, впитывающей любые звуки серостью.

Он радовался, что понемногу возвращается к работе. За последнюю неделю удалось уже несколько раз ненадолго заглянуть в лабораторию. Врач настоятельно требовала, чтобы он не переусердствовал.

– Что значит «переусердствовать»? – с добродушным упрямством спрашивал Дариан.

Работа и свежий горный воздух отвлекали от боли и событий вокруг стрельбы. Несостоявшегося убийцу арестовали, но он отказывался раскрывать мотивы и выдавать возможных сообщников. Не исключено, что Дариану до сих пор грозит опасность. Пресса выставила стрелка фанатиком-одиночкой, но вряд ли он действовал по собственной инициативе. Доказательств не было, но многочисленные переглядывания публики вкупе с прочими странностями говорили сами за себя.

После беспокойной ночи Дариан проснулся позже обычного. Пульсирующая боль в восстановленной ключице и окружающих мягких тканях донимала его круглыми сутками, лишая сна и возможности сосредоточиться. Когда он наконец проснулся, то сразу позвонил своей команде и сообщил, что опоздает на час. Такое случалось редко и особенно удивительным казалось сегодня, учитывая ажиотаж в лаборатории. Его коллегам не терпелось приступить к делу. Они уже были на месте и ждали его прихода.

Дариан оделся и торопливо покинул квартиру в комплексе «Универ-сити», который находился неподалеку от лаборатории. Пересекая пешеходную дорожку, он бросил горстку подсолнечных семечек синицам, суетящимся между хвойными деревьями в поисках корма.

Простите, ребятки, сегодня мне некогда вас навещать.

Перед тем как войти на парковку, он быстро взглянул в сторону дикого парка вокруг кампуса в надежде хотя бы мельком увидеть оленя. Увы, не сегодня.

Дариан не стал делать привычную остановку ради кофе и сразу направился в физическое крыло университета, чтобы захватить на демонстрацию доктора Вона. Будучи заведующим кафедрой физики, Уильям Вон прекрасно понимал всю значимость исследований Дариана и пытался уговорить его представить свою работу более широкой аудитории, чем обычно допускалось в лаборатории. Вон практически умолял, но Дариан не уступил.

Он избегал любой публичности вокруг запуска ПКР-генератора и разрешил присутствовать только доктору Вону.

– Это наука, а не театр, – заявил Дариан, столь же резко отказав прочим университетским шишкам.

В глубине души ему хотелось ощущать хотя бы половину той уверенности, которую ему приписывали остальные. Несмотря на скрупулезные теоретические выкладки, которые проделала его команда, он все равно беспокоился о том, что может произойти во время первого испытания. В конце концов, не каждый день создаешь новую вселенную, пусть и крошечную. Они с Грегом почти не сомневались, что альтернативные законы физики не просочатся наружу, за пределы сгенерированного поля. Но в уравнениях до сих пор оставалась неопределенность. Кэти и Ларри, напротив, заявляли о полной готовности ПКР-генератора.

Дариан вошел в коридор, ведущий к подземной лаборатории, и увидел, что перед смотровым окном собралась небольшая группа аспирантов и постдоков. Он нахмурился, но решил, что их присутствие можно стерпеть. Они могли пригодиться в качестве объективных свидетелей успешного эксперимента.

Завидев Дариана, группа разразилась аплодисментами. Они были лучшими из лучших во всей Тихоокеании, а возможно, и на целом континенте, и все равно признавали его своим интеллектуальным кумиром. Такое внимание льстило даже Дариану Ли.

Грег, Кэти и Ларри наблюдали за происходящим из лаборатории. Они уже откачали воздух из вакуумной камеры, включили ПКР-генератор и загрузили управляющую программу.

– Все готово! – прочитал Дариан по губам Кэти, когда та радостно подняла палец вверх.

Он заметил, что Ларри избегает смотреть ему в глаза.

Ларри злится или стыдится, что в команде ему отвели второстепенную роль?

– задумался Дариан. –

Так или иначе, ничего не поделаешь. Он сам выбрал свой путь. Я предложил ему вирус денди-матрицы, а он отказался. Да ради всего святого, на первых статьях его имя будет стоять наравне с остальными. Чего еще ему надо?

По правде говоря, это уже не имело значения. Сегодня Дариан не собирался вникать в отношения и оскорбленные чувства коллег.

– Спасибо, – обратился он к небольшой группе зрителей. В нем невольно взыграло чувство важности момента. – Благодарю, что пришли засвидетельствовать первый рабочий запуск ПКР-генератора. Все вы знаете заведующего нашей кафедрой, доктора Вона.

– Не переживайте, сегодня я выступать не собираюсь, – заверил доктор Вон. – Я здесь просто в качестве наблюдателя, как и все остальные. Доктор Ли, пожалуйста, продолжайте.

– Спасибо, доктор Вон. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать: пусть это лишь первый неуверенный шаг, но, надеюсь, он откроет путь к более глубокому пониманию фундаментальных сил, определяющих, почему наша вселенная устроена именно так, а не иначе. Также я бы хотел добавить, что проделать эту работу за столь короткий срок удалось лишь благодаря невероятной целеустремленности и самоотдаче моей команды. Они уже ожидают в лаборатории: доктор Гириканшаям Махаджани, доктор Кэтрин Лян и доктор Валерий Русалов.