Похититель реальности

– По прогнозу Куратора, такой подход обернется социальным застоем и на долгое время практически сведет к нулю шансы на любые серьезные перемены. Возможно, Куратор позволит эксперименту продолжаться в течение тысячи лет, чтобы затем оценить результат, но я склоняюсь к тому, что общий тренд останется прежним – застой. Он будет продолжаться, пока человечество не вымрет, не столкнется с серьезной угрозой вроде инопланетного вторжения или пока Солнце не превратится в новую[5]. Мы придем к тому же финалу, что и в предыдущей итерации, Альтернусе 3.0, которую, напомню, Куратор решил остановить.

– И все же тысяча лет – долгий срок, – заметил Кивэй в защиту своей идеи.

– Медленная смерть вида – все равно смерть, – возразила Дарья. – Динозавры жили на Земле около двухсот миллионов лет, но, чтобы поставить точку, хватило одного астероида.

Все призадумались.

– Почему бы нам тогда не вернуться к обсуждению новой космической программы? – предложил Ю.

Несколько часов они спорили о том, как лучше вести исследования космоса – при помощи пилотируемых кораблей или роботов. Лишь после того, как на лыжный курорт опустилась ночь, сошлись на комбинированном подходе: первичным исследованием и освоением займутся самые выносливые автоматы на основе технологий Альтернуса, однако в итоге в космос должны отправиться люди.

– Не понимаю, что такого важного в людях, – посетовал Хьюз. – Большая часть вселенной не слишком-то подходит им для жизни. Им требуется слишком много ухода и тщательно подобранные среды обитания. Давайте посмотрим правде в глаза: в большинстве случаев люди попросту бесполезны. Почему бы им просто не дожить свой век на Альтернусе, пока мы, кибриды, заселяем остальной космос?

Дарью это заявление привело в ужас. На протяжении миллионов лет цивилизация кибридов обслуживала людей и их Бога, Алума. Сам факт, что кибрид мог вообразить исчезновение людей из плоти и крови, а тем более высказать подобную мысль вслух, вызывала глубокое беспокойство.

В экстрамире тоже что-то меняется, и не факт, что в лучшую сторону.

К тому же она сама не знала ответ на вопрос Хьюза.

Почему мы признаем и вообще принимаем как данность, что люди вправе претендовать на роль доминирующей силы во вселенной? Это заложено в нашей сути, прописано в нашем программном коде или мы просто повинуемся воле Алума?

Ей нужно было время, чтобы все обдумать.

– Давайте пока забудем об интрамировых параметрах Куратора и рассмотрим этот вопрос применительно к реальной вселенной, хорошо?

И тут ее осенило.

– Реальная, естественная вселенная крайне непредсказуема. Живые, то есть возникшие естественным биологическим путем организмы обладают адаптивным преимуществом перед спроектированными электромеханическими существами вроде нас, кибридов. Да, они несовершенны. Но благодаря разнообразию и репродуктивным механизмам могут эволюционировать, приспосабливаясь к непредвиденным изменениям окружающей среды.

Мы слишком статичны, слишком хорошо адаптированы к своей среде обитания. И хотя эта среда довольно обширна, мы все еще можем столкнуться с переменами, которые поставят наши идеально спроектированные системы в тупик. Мы нуждаемся в разнообразии биологической жизни и несовершенном мышлении биологического мозга.

– Что нам мешает просто заложить некоторое разнообразие в наше техническое обеспечение?

– Это возможно, но кто будет решать, какие детали конструкции открыть для изменений?

– Последние сто миллионов лет мы неплохо справлялись, – не сдавался Хьюз.

– Может, и так, мистер Хьюз, – согласилась Дарья, – но все это время у нас был могущественный защитник – Алум, движимый одним-единственным стремлением: расселить человечество по вселенной. Как, по-вашему, существовал бы наш Народ без Алума и Его главной цели?

Пока Хьюз размышлял, Дарья перешла к следующему аргументу.

– Слушайте, если бы события в экстрамире и дальше развивались так же, как последние миллионы лет, возможно, не было бы нужды ни в этом собрании, ни в Сопротивлении.

Система Алума в экстрамире почти идеальна. Она дарит ощущение полноты жизни и безграничные возможности для роста и людям, и кибридам. Все счастливы, а вселенная продолжает существовать. Наша экспансия еще ни разу не сталкивалась с угрозой, которую мы не смогли преодолеть, даже если требовалось прямое магическое вмешательство нашего Бога.

Вот только Алум изменил Свои планы на наш счет. Теперь Ему мало управлять нашей вселенной с ее потенциалом к непредсказуемым изменениям и неожиданностям. Он хочет впасть в Свой собственный совершенный застой. Может, вы и согласны с тем, что это лучший подход к организации вечной вселенной, но лично мне, как и Куратору, он кажется худшим Адом из всех возможных.

Дарья вдохнула поглубже и заговорила спокойнее.

– Вселенная, наша реальная вселенная, со всей ее непредсказуемостью тоже имеет потенциал к безграничному, удивительному разнообразию. И биологические организмы, включая людей, вносят в нее свой вклад. Может, у всего этого и правда нет никакой цели. Может, эту цель нам нужно придумать самим. Но идеальная вселенная, которую хочет создать Алум, обернется для нас идеальной нескончаемой скукой. Никакого разнообразия, никаких сюрпризов. Никакой жизни. Я не хочу жить в идеальной, но мертвой вселенной, и надеюсь, что вы тоже.

Под конец собрания все были вымотаны, но, по крайней мере, наметился план. Из всех форумов этот оказался самым перспективным. Впервые власть имущие виртуального мира отказались от личных и национальных интересов ради блага всего человечества. Дарья гордилась проделанной работой. Она сообщила об этом и поблагодарила всех за участие, прежде чем они разошлись по отелям.

Мэри дождалась, пока остальные выйдут из зала, а затем закрыла дверь.

– Дарья, мы целый день говорили о финансах, экономике и космических исследованиях. Но ты даже не обмолвилась об экстремистских религиях и связанных с ними проблемах.

– Деньги сами по себе религия, – откликнулась Дарья.

– Что?

– Я не про поклонение деньгам и даже не про бесконечное потребление ненужных товаров. Деньги – религия, поскольку в них нужно верить. Иначе они не работают.

– Ладно, это непривычный подход, но я понимаю, о чем ты. Тем не менее экстремистские фракции – это проблема.