Колыбель

— Полковник Лилит...

— Это имя мертво, капитан. Мое имя — Лира Воронова, соправительница Вольного Народа, — ее голос хлестнул жестче стали. — Назови боевую задачу твоего отряда. Зачем Каэлен бросил пять вымпелов в пограничный сектор? Для разгрома терминала вас мало, для разведки боем — избыточно. Говори правду, фон Рамм. У тебя минута, пока Варра не выбросила тебя в шлюз без гермошлема.

Барон судорожно задышал, косясь на оскаленную пасть химеры за спиной:

— Нам... приказали снять данные с навигационных буров! Адмирал Каэлен не знает точных координат Врат! Ему известно лишь то, что поставки сырья идут через Аквилон. Задача группы состояла в том, чтобы захватить журналы переходов, вычислить параметры пространственного прокола и график работы шлюза!

— Каковы силы Каэлена на передовом плацдарме? — негромко спросил подошедший Макс.

Командующий встал рядом с Лирой. Семилетний Александр подошел вплотную к проектору, внимательно разглядывая скованного пленника. Мальчик молчал, но держал ладонь на эфесе подаренного матерью клинка, впитывая каждое слово допроса.

Фон Рамм вздрогнул, признав Воронова:

— На передовой стоянке «Каллисто-3»... на краю пылевой туманности... сосредоточено восемнадцать вымпелов. Двенадцать эсминцев типа «Секира» и шесть ударных крейсеров. Туда перебрасывают плавмастерскую и танкеры с дейтерием. Адмирал ждал наших координат, чтобы ударить по Вратам всеми силами через сорок суток! Больше я ничего не знаю! Клянусь честью рода!

— Знает, падаль, — глухо прорычала Варра из отсека. — В его планшете обнаружен персональный ключ с прямыми кодами связи с флагманом передового эшелона.

Лира отключила канал связи с крейсером и повернулась к мужу:

— Каэлен не станет выжидать полтора года, Макс. Он спешит. Если восемнадцать вымпелов уже на рубеже, значит, в метрополии его теснят другие претенденты. Ему требуется быстрая, победоносная кампания, чтобы закрепить статус верховного правителя. Он намерен закупорить Врата-5 с той стороны и отрезать нас от Аквилона.

Макс достал сигарету из портсигара и щелкнул зажигалкой. Тонкая струйка серого дыма растворилась в вытяжке мостика.

Лицо сорокадевятилетнего воина оставалось бесстрастным — той монолитной, несокрушимой броней, за которой наступала предгрозовая готовность к бою.

— Закупорить Врата он не успеет, — произнес Макс. — Если противник концентрирует ударную группу на стоянке «Каллисто-3», самое нелепое решение — запереться на Колыбели и ждать, пока враг завершит заправку и развернет боевые порядки.

Он посмотрел на сына:

— Саша. Какое главное правило маневренной обороны объяснял тебе дед Громов?

Мальчик подобрался и звонко отчеканил:

— Если враг возводит осадный вал у твоих ворот — сделай вылазку и сожги его башни до того, как подвезут порох!

Лира едва заметно улыбнулась, коснувшись плеча сына, а Макс веско подтвердил:

— Верно, курсант. Восемнадцать кораблей с полупустыми баками на причалах — не флот. Это неповоротливая мишень на привязи.

Командующий резко обернулся к Северцеву:

— Валериан, боевая тревога первому ударному дивизиону. «Кузнец» остается на седьмой луне для прикрытия восстановительных работ. Мы выводим в рейд «Забойщик» и «Непокорный». Флагманом пойдет модернизированный «Старый Грешник II». Лира, берешь группу Тима — связь врага глушим намертво. Мы выжжем стоянку «Каллисто-3» раньше, чем адмирал Каэлен успеет осознать провал передового отряда. Выступаем через четыре часа.