Колыбель

Глава 15 Трофеи мертвого рукава

— Заглушить активную локацию, перейти на пассивный оптический контур, — не повышая голоса, скомандовал Макс.

Судовая мыслящая матрица Евы среагировала мгновенно: мощные сканирующие излучатели фрегата погасли, свернув электромагнитный купол. «Старый Грешник II» превратился в холодный, лишенный радиоизлучения осколок скалы, дрейфующий по инерции в гравитационной тени метанового астероида.

Лира не отрывала взгляда от тактического экрана. Ее тонкие пальцы плавно вели калибровку сенсорной панели, вычленяя из фонового реликтового шума слабые инфракрасные аномалии.

— Три «Карателя», проект «Ноль-Четыре», — тихо произнесла соправительница. — Флаг адмирала фон Берга, личный карательный дивизион дома Вальдемара. Батареи главного калибра обесточены, контуры защитных полей на холодном остатке. Они держат минимальную жизнь на борту от вспомогательных плутониевых генераторов.

— Почему молчат маршевые реакторы? — прищурился Макс.

— А потому, командир, что наш удар по «Октагону» достал их даже на краю бездны, — Лира коротко и жестко усмехнулась. — Баки пусты. У них нет дейтерия, чтобы разжечь термоядерные контуры. Вальдемар зашвырнул сюда этот отряд еще до гибели топливного узла — искали древние энергомодули или технологический перевес, способный спасти Хунту от краха. А когда резервуары взлетели на воздух, каратели оказались заперты в мертвом секторе без связи, снабжения и горючего на обратный прокол.

— Глядите на соту номер двенадцать, — подал голос профессор Соколов, увеличивая разрешение на центральном проекторе.

От носовых шлюзов всех трех имперских вымпелов к циклопической стене Архива тянулись гофрированные герметичные рукава-переходы пятиметрового диаметра. Но самое страшное открылось на срезе стыковки: древняя броня в этом секторе была испещрена глубокими черными кавернами.

— Варвары... — выдохнул профессор, и его сухой голос задрожал от ярости архивариуса. — Они не знают кодов сопряжения! Они кромсают обшивку термоядерными бурами и кумулятивными зарядами! Если эти дикари пробьют кристаллические шины центрального банка данных, сработает протокол аварийной самоочистки. Миллионы лет эволюции сотрутся в ноль за микросекунду!

— Не сотрутся, профессор, — Макс повернулся к коммуникатору внутренней связи. — Варра, готовность номер один. Штурмовому взводу занять исходные в шлюзе. Игнациусу — полная расконсервация тактических систем. Крак, берешь звено полевых мастеров, идете во втором эшелоне.

— Принято, командир! — сухо прострекотала хитинка по линии гарнитуры. — Плазменные резаки и резонансные ключи к бою готовы.

План сложился за секунды. Вступать в линейную артиллерийскую дуэль одному легкому фрегату против трех ударных крейсеров было бы чистым безумием даже при их заглушенных реакторах: суммарный бортовой залп крупнокалиберных орудий имперцев стер бы «Старый Грешник II» в пыль. Однако вымпелы противника оказались намертво скованы переходными рукавами, словно кандалами. Они не могли маневрировать, не перерубив подачу кислорода собственным штурмовым группам внутри комплекса.

— По кораблям не бьем, — Макс защелкнул гермоворотник бронекостюма и принял от Лиры карабин с подствольным кинетическим блоком. — Высаживаемся прямо в технологический пролом двенадцатой соты. Срезаем рукава снабжения, отсекаем их десант от баз, затем зачищаем отсеки Архива. Лира, ты держишь левый фланг и ведешь Крак. Варра — правый рубеж. Я иду по центру с Игнациусом. Профессор Соколов остается на борту до закрепления плацдарма.

— Береги себя, Максимилиан, — тихо произнес Соколов. — Там внутри могут быть не только имперцы. Архив спал миллионы лет, но охранные системы Первых умеют защищать тайны от взломщиков.

Фрегат на импульсах холодного азота из маневровых дюз бесшумно скользнул в радиационную тень колоссальной мегаструктуры. Защитные поля Первых не реагировали на судно: шестой координатный ключ, транслируемый навигационным вычислителем, работал как законный системный пропуск.

С шипением разошлись створы нижнего десантного шлюза.

Девяностотонная громада Био-Титана Игнациуса шагнула в ледяную пустоту вакуума. Вслед за ним, синхронно используя магнитные подошвы и ранцевые маневровые микродвигатели, в черноту метнулись темные тени штурмовиков-химер.

Макс и Лира покинули шлюз замыкающими.

Магнитные захваты ботинок с глухим щелчком зафиксировались на металле двенадцатой соты Архива. Вокруг стояло абсолютное безмолвие открытого космоса. На черной броне мегаструктуры отчетливо проступали следы топорной работы: обрывки силовых кабелей, брошенные баллоны с фтором и пятиметровый оплавленный пролом, зияющий вглубь древней цитадели.

У самой кромки разлома лежали неподвижные тела.

Пятеро имперских штурмовиков в белой керамической броне застыли в неестественных позах, намертво примерзнув к обшивке: металл комплекса, охлажденный до космического абсолютного нуля, за считаные минуты вытянул тепло из мертвых тел через места прямого контакта.

Макс опустился на колено, сканируя характер повреждений. На белых пластинах не виднелось пулевых вмятин или термических ожогов. Керамику рассекали волосяные, идеально ровные борозды — броню, плоть и кости перерезало на молекулярном уровне.

Лира присела рядом, ее алые глаза сквозь бронестекло шлема сузились:

— Это не рикошеты и не кинетика, Макс.

— Автономная стража Архива, — подтвердил Командующий, поднимая ствол карабина. — Имперцы растревожили древнее гнездо. Дистанция пять метров. Оружие к бою. Идем внутрь. Придется упокоить и тех, и других.

Первым делом отсекли тылы.

Пока штурмовой взвод разворачивал секторную оборону у пролома, двое хитинов из звена Крак скользнули к узлам крепления гофрированных рукавов. В безмолвии вакуума полоснули полосы кумулятивного термита. Тонкостенные магистрали, связывавшие станцию с крейсерами Хунты, срезало за долю секунды. Из перерубленных рукавов ударили фонтаны десублимирующего воздуха — остаточная влага и газы мгновенно превратились в вихрь сверкающих микрокристаллов льда, а многометровые кишки переходов сморщились и отвалились от корпуса.

Отрезанный в недрах комплекса десант имперцев остался на автономных ранцах: кислорода у них оставалось от силы на пару часов.

— Рукава перерублены, подпитки нет, — защелкала жвалами Крак в эфире шлемофона.

— Вперед, — отозвался Макс.

Группа скользнула в темный зев пролома.