Колыбель

Глава 11. Врата Первых и пепел метрополии

В двухстах километрах к югу от Порта-Надежда, где шельф пресноводного океана резко обрывался в двухкилометровую впадину, развернулась самая масштабная стройка в истории Вольного Народа.

На стыке геотермальных разломов и океанических течений бросили якоря три уцелевших Ковчега вейлорнов и плавучий город «Океанический Ходок-1».

Новый объект назвали без прикрас — «Глубоководная Колыбель».

Это не было верфью в привычном понимании. Производственный процесс строился на глубоком синтезе трех начал:

Люди

поставляли конструкционный каркас — переплавленную броню имперского крейсера «Каратель», урановые реакторные блоки и 406-миллиметровые орудийные башни главного калибра;

Вейлорны

направляли клеточное деление и тканевый рост с помощью своих генетических экстракторов;

Планетарный разум «Гея»

через донные биокремниевые гейзеры насыщал воду растворами жидких силикатов, углеродных наноструктур и редких минералов.

В чернильной толще океанского разлома, подсвеченной синими фосфорными факелами, рождался флагман нового поколения — трехкилометровый биодредноут «Кронос-Заступник».

В основу киля инженеры Громова и Крак заложили монолитный хребет из легированной титано-вольфрамовой стали. Затем в дело вступила органика: вейлорнская Живая Мембрана, подпитанная минеральными соками планеты, обволакивала металл, словно живая плоть.

Биоструктура впитывала растворенные элементы, наращивая поверх стального скелета двухметровый панцирь из чешуйчатого броневого базальта. Каждая чешуйка на корпусе представляла собой отдельный самовосстанавливающийся сегмент: при термическом ожоге живая ткань купировала прожог и затягивала брешь прямо в открытом космосе.

Силовую установку корабля составили три спаренных ядерно-голгофских реактора, а вместо традиционных маневровых сопел по бортам левиафана протянулись магнитогидродинамические и гравитационные каналы. Орудийную мощь гиганта составили шесть спаренных 406-миллиметровых рельсовых башен, стволы которых оплели кремниевыми искусственными мышцами, гасившими колоссальную отдачу.

Настоящим триумфом синтеза стала модернизация ветерана Вольного Народа — Дредноута Игнациуса. Пятидесятитонный стальной гигант добровольно шагнул в затопленный док Глубоководной Колыбели.

Саркофаг героя Доминиона опустили в ванну с концентрированным раствором Голгофского кристалла и биокремниевой взвеси. В течение сорока дней генетики вейлорнов и механики Крак перестраивали внутреннюю архитектуру машины.

Устаревшую гидравлику заменили пучками самозатягивающихся искусственных мышечных жил из углеродного волокна. Броневой панцирь покрыли пластинами из литого базальта, сросшегося с титаном на молекулярном уровне. В левую руку вмонтировали двухфазный плазменный излучатель с питанием от встроенного уранового микрореактора, а правую автоматическую пушку заменили на скорострельный рельсотрон с непрерывным ленточным питанием.

Когда воду откачали и гидравлические замки разошлись, на настил дока шагнул Био-Титан Игнациус — семиметровый, девяностотонный стальной бог войны. Его шаги сотрясали базальтовые плиты, а из сочленений брони бил лазурный свет регенерирующего биогеля.

Красные окуляры ветерана вспыхнули. Вокодер отозвался низким басом:

— Системы... обновлены. Мышцы... полны силы. Я готов... сокрушать врагов Вольного Народа.

На наблюдательной галерее стояли Макс, Лира с маленьким Александром на руках и стармех Громов.

— Ну что, Громов, — усмехнулся Макс, прикуривая сигарету. — Думали ли мы на каторжных причалах, что будем собирать живых титанов на краю галактики?

— Век живи — век учись, командир, — стармех с гордостью хлопнул ладонью по парапету. — С такими кораблями и бойцами нам никакой враг не страшен.

Лира коснулась плеча Макса:

— Это только первый корабль серии, Макс. Через полгода со стапелей сойдут еще два таких левиафана. Наш флот готов к выходу к дальним звездам.

Первый выход в открытый космос трехкилометрового биодредноута «Кронос-Заступник» стал демонстрацией мощи.

На рассвете акватория Глубоководной Колыбели забурлила. Вода над океанской впадиной вздулась куполом: заработали донные магнитогидродинамические ускорители. Из пены медленно поднялся исполинский корпус корабля. Чешуйки из литого базальта сверкали на солнце лазурными искрами.

Гравитационные движители оторвали трехкилометровую махину от водной глади, и флагман плавно устремился в зенит. Спустя тридцать минут биодредноут вышел на низкую орбиту, встав в единый строй с линейным кораблем-крепостью «Твердь».

— Интеграция нейросетей «Кроноса-Заступника» завершена на сто процентов! — доложила Ева на мостик. — Автоматика реакторов стабильна. Время реакции рельсовых батарей сократилось до трех миллисекунд благодаря кремниевым мышечным приводам!

А на полигоне скального мыса у Порта-Надежда шли испытания обновленного Игнациуса.

Семиметровый Био-Титан двигался по каменистому плато с неестественной для девяностотонной машины плавностью: углерод-кремниевые мышцы убрали металлический лязг суставов.

— Тестовая мишень: монолитная скала на дистанции два километра, — скомандовала Лилит.

Игнациус вскинул правую руку. Рельсотрон выплюнул очередь из десяти вольфрамовых стержней. Скальный утес толщиной в пятьдесят метров разорвало в пыль за десятую долю секунды.

Следом ожил трехметровый плазменный клинок левой руки: одним взмахом Титан рассек десятиметровую броневую плиту от распиленного крейсера карателей, оставив зеркальный оплавленный срез.

— Силовые параметры превышают стандарты Доминиона на четыреста процентов, — пророкотал Игнациус. — Броня регенерирует микротрещины за двенадцать секунд.

Пока армия оттачивала клыки, научный корпус на «Океаническом Ходоке-1» вел гидрографическую разведку. Экспедиция профессора Соколова и геологов погружалась во впадины южного шельфа.

На глубине двух тысяч восьмисот метров давление воды достигало трехсот атмосфер. Исследовательский аппарат «Искатель-1» с Соколовым, Нирой и Тимом на борту скользил вдоль базальтовой расщелины.

Стрелка гидроакустического сканера задрожала, зафиксировав аномалию.

— Впереди по курсу искусственный объект поперечником в полтора километра! — доложил Тим.