Старый Грешник

Глава 10. Золотая раковина

В каюте «Старого Грешника» было тихо.

Макс стоял перед узким зеркалом в стальном окладе. Из заначки в полу он достал свой старый парадный китель офицера Стерилизаторов. Чёрная, идеального кроя плотная ткань без эполетов и гербовых шевронов сидела на нём безупречно, подчёркивая ширину плеч. Тяжёлый «Вепрь» покоился в специальном подмышечном подвесе под широким плащом, накинутым сверху.

Лилит стояла прямо за его спиной.

Её фарфоровые пальцы с заботой поправляли воротник его плаща. Облегающий комбинезон из матовой «живой» кожи идеально обтягивал гибкое тело, за спиной и на бёдрах скрывались невидимые мономолекулярные стилеты. Её алые глаза следили за каждым движением Макса с нескрываемым, фанатичным трепетом.

— Ваш воротник идеален, Макс, — тихо проговорила Лилит. Её бархатный голос вибрировал у самого его уха. — Если хоть одна мразотная тварь вверху попробует сделать шаг в вашу сторону — я перережу ей сонную артерию раньше, чем она успеет моргнуть.

— Не спеши вынимать железо, Лилит, — ответил Макс, затягивая кожаный ремень. — Нам нужно сначала продать вейлорнские фильтры и забрать кредиты.

— Ваше слово — закон, — она опустила голову в коротком, грациозном поклоне, но её взгляд не отрывался от его лица.

Нира сидела на краю стола, застёгивая манжеты лёгкой шёлковой блузы, купленной в Нижнем Штреке. На её шее уже почти не осталось следа от ошейника.

— Она не блефует, Макс, — проговорила Нира, улыбнувшись. — Её разум работает как натянутая тетива. Она готова выжечь весь этот Атолл ради тебя.

— Рад слышать, — Макс проверил ход затвора «Вепря» — сухой металлический щелчок. — Пошли. Лифт до Верхнего Яруса ждать не будет.

Скоростной стеклянный лифт поднимался из тьмы «Красного Штрека» наверх, пробивая толщу океанской воды.

За прозрачной стеной кабины темнота и неоновые вывески притонов сменились лазурной глубиной. Мимо проплывали стаи биолюминесцентных рыб, а затем лифт вырвался на поверхность искусственного океана.

Верхний Ярус встретил их слепящим светом искусственного солнца.

Контраст был тошнотворным.

Вместо вони мазута, нечистот и сырости воздух здесь пах дорогими цветочными духами, озоном и свежим океанским бризом. Вокруг простирались белоснежные мраморные набережные, пальмовые аллеи и сияющие стеклом шпили вилл. По каналу дрейфовали позолоченные катера имперских чиновников и нирианских лордов.

Аукционный дом «Золотая Раковина» возвышался в центре верхнего атоллового кольца.

Огромный трёхэтажный дворец из белого титана и хрусталя, выполненный в форме гигантской морской раковины. У парадных дверей стояли нарядные гвардейцы в полированных стальных кирасах.

Макс уверенно шагнул к дверям, предъявив золочённый электронный чип, добытый у мёртвого Грима.

Гвардеец скользнул сканером по чипу. Экран мигнул зелёным: «VIP-доступ. Ложа номер четыре».

— Проходите, господа, — гвардеец натянуто поклонился, брезгливо оглядывая суровую фигуру Макса в широком плаще и двух эффектных спутниц за его спиной.

Внутри «Золотой Раковины» царил оглушительный, холёный шик.

Мраморные лестницы, хрустальные люстры, брызги шампанского в высоких бокалах. Вокруг прогуливалась местная элита: чистопородные аристократы в парчовых камзолах, сбежавшие имперские коррупционеры и лицемерная знать расы нирианцев в длинных шёлковых робах.

Макс, Лилит и Нира поднялись на галерею VIP-лож.

— Посмотри на три часа, — тихо шепнула Нира, сжав локоть Макса. — Это лорд Ваэл. И с ним офицер таможни.

У резного титанового парапета стояли двое.

Первый — лорд Ваэл, высший нирианский аристократ с бледной, ухоженной кожей, в распахнутом золочённом балахоне, усыпанном драгоценными камнями.

Второй — офицер имперской таможни Крен, плотный чистопородный мужчина средних лет в отглаженном сером мундире с серебряными пуговицами.

Ваэл медленно повернул голову, и его жёлтые эстетские глаза зафиксировались на Нире, а затем переползли на роскошную фигуру Лилит. Ухмылка исказила его тонкие губы.

— Ого… Какое редкое собрание, — прогнусавил лорд Ваэл, делая шаг навстречу. Его голос капал ядом. — Сбежавшая шлюха из нирианцев… и свеженькая «Тень» из секретных серий Гегемонии. Кого я должен благодарить за такой эскорт, дикарь?

Один из начальников охраны Ваэла — двухметровый наёмник в кожаном комбинезоне — сделал шаг вперёд, намереваясь бесцеремонно оттеснить Макса плечом.

Лилит сработала быстрее мысли.

Она даже не достала клинки. Она просто сделала полшага вперёд, заслонив Макса собой, и уставилась на наёмника алыми глазами. Её поза мгновенно превратилась в позу сжатой стальной пружины, а от комбинезона изошёл тихий, едва уловимый гул активированных боевых стилетов.

Наёмник замер на месте. В его глазах вспыхнул дикий, животный страх. Он моментально понял: ещё один шаг — и его сонная артерия будет перерезана быстрее, чем мозг отдаст команду на выстрел.

Наёмник судорожно отступил на два шага назад, упёршись спиной в перила.

Лорд Ваэл побледнел, а таможенник Крен прищурился, разглядывая офицерскую осанку Макса и скрытую рукоять «Вепря» под его плащом.

— Держи своих собак на поводке, Ваэл, — спокойно сказал Макс. Его голос звучал тихо, с ледяной, армейской сухостью. — Иначе я заставлю их сожрать собственные значки.

Офицер Крен кашлянул, поправляя воротник мундира:

— Слишком много дерзости для вольного перевозчика, капитан. У вас есть разрешительные документы на этот сектор?

— Чип в ложу номер четыре настоящий, офицер, — Макс не моргнул. — А документы я покажу на торгах. Когда буду забирать свои кредиты.

Макс развернулся и пошёл к дверям ложи. Лилит и Нира шаг за шагом проследовали за ним, оставляя бледного лорда Ваэла и хмурого таможенника шептаться за их спинами.

VIP-ложа номер четыре возвышалась над амфитеатром «Золотой Раковины», будто гнездо хищника.

Макс опустился в мягкое кожаное кресло, положив локти на бархатный подлокотник. Под широким плащом правая рука покоилась на рукояти «Вепря».

По правую руку от него замерла Лилит. Её алые глаза непрестанно сканировали закрытый ярус галереи, считывая малейшие движения охраны. По левую руку сидела Нира — её пальцы были сплетены на коленях, глаза прикрыты. Через своё нейро-сопряжение она ловила фоновые эмоции зала: волны жадности, похоти и сытого надменного азарта.