Страница 53 из 79
— Ахон и Дарма погибли. Порталов, что вели бы к ним, более нет. Но и точек прорыва из этих миров к нам тоже нет. Срывы возникают лишь тогда, когда заражённый мир оказывается переполнен монстрами. Забит ими так, что дышать невозможно… Но и это не гарантирует Срыв…
Он сделал паузу и оглядел собравшихся.
— Летописи древних, что я изучал десятилетиями, говорят, что для Срыва всегда были нужны две вещи… Первая — это сильное существо либо группа существ по ту сторону, в захваченном мире, что пожертвует частью своей силы для прорыва пространства и создания стабильного прохода. И второе, — старик прикрыл глаза, — маяк из нашего мира, дабы они сумели на него настроиться. И самый частый маяк — место, где разразилась битва и погибли тысячи, а ещё лучше миллионы живых существ, избранных. Чем масштабнее катастрофа, тем легче вычленить в мироздании точку, к которой направят свои силы злобные твари.
Старик посмотрел на меня. Взгляд у него был ясный, несмотря на возраст.
— Лига и подобные ей организации, если верить летописям, не раз и не два устраивали гнусные и подлые убийства, уничтожали целые города, отравляли столицы и, в конце концов, стравливали огромные армии в войнах, дабы призывать монстров. Их тёмные боги получают силу от тех тварей, что поглощают жизни в захваченных мирах, и усиливают яркость этих кровавых, разрушительных маяков, даруют последователям проклятые артефакты, что наполняются силой во время катастроф и сияют ярче звёзд для тех, кто ждёт в малом мире этой вспышки.
Он перевёл дыхание и чуть выпрямился, опираясь на посох.
— Я слышал, что вы, молодой человек, обладаете удивительным даром находить представителей сей отвратительной своры убийц. Я приглашаю вас в мой город, Тирдайн, и позволяю вам делать всё, чтобы убедиться, что подобные твари не бродят по улицам.
Не успел я ответить, как Архонты наперебой заговорили. Каждый предлагал свой город для визита, каждый хотел продемонстрировать лояльность и заодно получить бесплатную зачистку от вражеских агентов. Шум нарастал, и на какое-то мгновение зал Совета стал напоминать рыночную площадь в базарный день.
Болдур поднялся со своего места.
— Нет смысла давить на Алекса. Он сам вполне самодостаточен и способен принять верные решения. — Архонт Ратибора обвёл взглядом притихших коллег. — А вот чем мы можем помочь, так это дать ему доступ к порталам, позволить познакомиться с Оплотом.
Слово «Оплот» подействовало на зал заметнее, чем все предыдущие речи. Некоторые Архонты переглянулись, другие задумчиво покивали. Оплот — секрет, о котором до недавнего времени знали единицы. Подземный город с автономной обороной, телепортационными площадками и запасами, способными прокормить армию. Открыть к нему доступ стороннему человеку, пусть даже Клинку Системы, — серьёзный шаг.
Болдур предложил голосование… Руки поднимались одна за другой, и результат оказался единогласным. Я кивнул, принимая оказанное доверие. Через эти порталы я смогу быстро посетить разные регионы Домена, если только порталы в городах уже достроены, и провести зачистку. А ещё бы портальную арочку кельдаров где-то в Оплоте воткнуть, чтобы быстро домой и обратно перемещаться… Хм…
Совет продолжился ещё с полчаса, обсуждались второстепенные вопросы. После этого Болдур закрыл заседание, и системное пространство свернулось, возвращая нас в стены его кабинета.
Остаток вечера я провёл за работой, которую мог выполнить только я. Призвал
Реликварий
и раскрыл тяжёлые страницы, из которых на меня уставился Чёрный Губитель с привычной меланхоличной гримасой. Рядом с ним, в соседней ячейке, трепыхалась тёмная душа Гарвина Дэлла, бывшей Тени Третьего Ордена Лиги Теней.
Я направил дух лиговца в Ратибор. Город уже прошёл через зачистку в прошлый раз, но с тех пор утекло немало воды. И пусть я перед турниром всё проверил, но лучше перестраховаться, потому что Лига подобна плесени. Вычисти один раз, и через месяц она снова проступает в сырых углах, если не следить. Дух скользнул через стены и растворился в городских улицах, выискивая знакомые сигнатуры.
Поиск занял несколько часов. Под утро я записал на листе бумаги два имени и передал его Годируту, когда тот заглянул в кабинет за документами.
— Мелкие сошки, — предупредил я. — Сами они даже не знают, на кого работают. Используются втёмную: передают информацию, получают за это медяки и думают, что помогают каким-то торговцам. Настоящие же лиговцы чувствуют угрозу и не суют носа. Пока.
Годирут кивнул, забрал список и вышел. Прямолинейный и немногословный человек. С ним приятно иметь дело.
Утром начались сборы. Отряд разделился у северных ворот Ратибора. Вася принял командование над частью каравана, идущего в Крево. С ним ехали Брячедум, который продолжит ковать артефакты в походной кузне, Граф, Герда, Мэд и Ратмир со своими людьми. Павоз Элеи загрузили доверху трофеями и припасами, варги заняли привычные места в упряжке, и колонна медленно тронулась на юг.
— Э-а-ах… хоть бы разбойники какие по пути встретились, — зевая, произнесла Герда, сидя на передней повозке.
— Герда, ты думаешь, на тракте остались самоубийцы? — усмехнулся Граф.
— Надежда умирает последней! — ответила она и положила рядом свежую связку дротиков.
Мэд фыркнул, запрыгнув на козлы рядом с Васей. Брячедум уже храпел в глубине павоза, бормоча что-то про мифриловую силу.
Я проводил караван взглядом и повернулся к оставшимся. Маша проверяла снаряжение, Имирэн стоял чуть в стороне с накинутым на голову капюшоном, скрываясь от утреннего солнца, и с недоверием разглядывал Болдуровских лошадей. Привык к варгам, бедолага…
Отец уже сидел в седле и разговаривал с одним из офицеров. Сам правитель Ратибора выехал из ворот в сопровождении дюжины гвардейцев и двоих помощников. Замыкал колонну небольшой обоз с припасами. Для Архонта Ратибора это довольно скромная свита, но даже так наш отряд насчитывал около двадцати всадников, не считая повозок с провиантом. Незаметно проехать не получится, но Болдура, похоже, это не беспокоило.
Мы мчались весь день, останавливаясь лишь для того, чтобы напоить лошадей и размять ноги. Ландшафт менялся: зелёные холмы Ратиборского предгорья сменились каменистыми пустошами, покрытыми жёсткой рыжеватой травой. К вечеру на горизонте показались очертания скал, низких плоских горных вершин и шумящего водопада.