Страница 46 из 79
«Не. Лезь. Я справлюсь сам».
«Ты невозможный упрямец, и я это обязательно припомню тебе за ужином!»
Дир обрушил секиру сверху. Я блокировал «Эхом», и меня вбило в камень по колено. Как только кости не сломались? Не спасибо некоторым особенностям, что я получил в своё время.
Мистериумная
сталь выдержала, но руки загудели от удара, да и остальное тело завопило от перегрузки. Я ушёл «Теневым шагом» в тень ближайшей колонны и выиграл секунду передышки. Буквально, потому что колонна взорвалась. Дир ударил по ней магией земли, и тонна камня полетела шрапнелью, а я был вырван из теней.
Я быстро нырнул вниз, перекатился и ответил молнией в лицо, но разряд увяз в золотом щите.
Мана таяла с каждой секундой. Переключение между стихиями, теневые шаги, ледяные щиты и огненные волны — всё это жрало резерв с чудовищной скоростью, и я уже перевалил за половину запаса. Дир же получал силу от бога и не собирался уставать. Я ощущал, как его магический резерв подпитывается извне — из бесконечного источника, которого у меня нет.
Надо что-то менять… И менять прямо сейчас!
Я переключился с огня на молнию, с молнии — на тьму, с тьмы — обратно на огонь. Быстрее. Ещё быстрее. Стихии хлестали одна за другой: я вкладывал в каждую всё, что мог, стремясь использовать с толком каждую каплю силы, и менял их до того, как предыдущая угасала. Огонь обвил левую руку, молния — правую, а тьма клубилась под ногами. Три стихии разом защищали меня и атаковали Дира.
Дир замахнулся секирой, и я рванулся навстречу. Огонь на левой руке взвился стеной, закрывая обзор орку. Тело потянулось за молнией, ускоряясь до запредельных значений, но вместе с тем разум на миг погас, перестав контролировать тело и окружение. Я вновь пришёл в себя совсем рядом с Диром: тот уже замахивался секирой в мою сторону, но не успевал. Я не стал останавливаться и использовать тьму под своими ногами: она проглотила мой силуэт, сделав невидимым на долю мгновения и сбив чувства царя орков. Удар «Эхом» пришёлся Диру в бок, прошёл через ослабленный участок защиты покровителя и оставил глубокий порез. Первая настоящая рана после того, как бог занял тело носителя.
Ощущение было странным. Что-то изменилось в момент одновременного использования нескольких стихий, и я не сразу понял, что именно, потому что тело двигалось быстрее мыслей. Моё тело сливалось со стихиями, делало их ручными, подконтрольными, безумно послушными, как никогда ранее. И не последнюю роль в этом играл «Боевой транс»!
Секира Дира прошла через то место, где была моя рука, объятая огнём, и не встретила сопротивления, потому что рука на долю секунды перестала быть плотью и стала чистой стихией.
Вот оно, это чувство! Я не управляю стихией, а становлюсь ей!
Я сместился в сторону, ушёл от удара, переключившись на молнию, и мои ноги на мгновение стали двумя молниями, позволяющими перетечь, притянуться куда угодно в рамках царящего вокруг хаоса. Но как же эти силы пожирают мою ману и туманят разум…
Я врезался в Дира, частично обращённый в молнию, и мы оба отлетели в разные стороны, приходя в себя. Десятиметровая зона разрушения была вокруг нас.
Дир оправился отвратительно быстро. Я ещё фокусировал зрение, а он уже с горящими от ярости глазами поднимал над своей головой топор. Я нырнул во тьму и растёкся тенью по камням, перестав быть человеком на долю мгновения. Вихрь прошёл сквозь меня, не причинив вреда.
Я выскочил из тени за спиной Дира и ударил пылающим клинком. Огонь взвился по лезвию, и я сам на мгновение вспыхнул, превращаясь в огненный силуэт. Удар прожёг брешь в золотой защите и проник за божественный барьер. Дир зарычал и отмахнулся, но я уже перетёк в молнию и переместился на десятки метров в сторону, избегая стремительного и опасного удара секиры.
Душу охватило волнение от нового открытия. У меня появились возможности, о которых я раньше мог лишь догадываться. Сейчас я чувствую стихии совершенно иначе: не управляю ими, а сливаюсь с ними, вхожу в их суть и позволяю им войти в мою. Но каждая трансформация жрёт ману с такой скоростью, что мой резерв опустеет через минуту такого использования. И контроль хромает… Я не могу выбирать, какая часть тела трансформируется, это происходит целиком и рефлекторно, без привычной точности.
Прям открыл новый стиль боя, но он требует практики… Впрочем, сейчас и нынешнего контроля хватает, чтобы выровнять шансы. Этого достаточно.
Следующая минута стала самой быстрой и хаотичной в этом бою. Я сожрал разом несколько зелий маны, пытаясь хоть как-то поддержать стремительно утекающий из Маношара запас магических сил. Я атаковал со всех направлений, перетекая из стихии в стихию. Дир не успевал отслеживать мои перемещения и пропускал удары, но дарованный щит по-прежнему гасил большую часть урона.
Моя магия причиняла Диру неудобства, оставляла ожоги и порезы, но не могла пробить эту золотую преграду настолько, чтобы нанести решающий урон. Сила орочьего бога нивелировала всё, что я вкладывал в стихийные атаки, а опыта работы с новыми возможностями мне сильно не хватало. Половина трансформаций обрывалась раньше времени, треть ударов приходилась мимо цели, потому что я не мог точно рассчитать траекторию после перехода из одной стихийной формы в другую. И вот мана опустилась до критически низких значений…
Так мне его не победить… И как же не хочется тратить Эфир, но, видимо, придётся…
Я перестал метаться по арене и перешёл в ближний бой, разогнанный за время дуэли своими особенностями, вплавленными в саму суть Клинка Системы. Характеристики росли: я стал быстрее и сильнее, видел взмахи секиры и успевал делать всё, что спасало мою жизнь от этого налившегося божественностью оружия орка.
Три капли Эфира. Я направил их в «Эхо» вместе с Энтропией пустоты. И на неё ушло всё, что было в моём манорезерве…
Клинок посерел, словно выцвели все краски, кроме зелёного. Эфир и пустота сплелись во что-то новое, и по лезвию побежали серебристо-зелёные прожилки; воздух вокруг клинка не дрожал, а проваливался внутрь, будто пространство безжалостно вырезалось из этого мира. Ощущение в руке изменилось: меч стал не просто легче, он словно исчез из этого мира. Но куда чудовищней было то чувство бесконечного голода, что прошило мою руку и ударило по сознанию.
Дир замахнулся секирой, и я нырнул под удар, пропуская лезвие над головой. Вложил всё, что осталось, в один укол и вогнал «Эхо» в грудной доспех Дира.