Страница 19 из 79
Глава 6
Алиса Лисоглядова.
Кухня ресторана встретила меня запахом прогорклого масла и застывшим на столе тестом, в котором увязла деревянная лопатка. Я сдвинула её пальцем, и тесто качнулось единым комком. Мёртвое и перестоявшее, уже ни на что не годное. Какая гадость!
Стоило всего на месяц отлучиться — и вот, результат налицо! Перед этим я, правда, ещё много куда отлучалась… Но не портить же меню из-за этого!
Повар, здоровый мужик с ожогом на лице, увидел меня и замер с половником в руке. Ночная смена, судя по его лицу, не предполагала визитов посторонних девиц с лисьими ушами.
— Простите, госпожа, кухня закрыта для посетителей…
— Открыта, — поправила я, проходя мимо него к кладовой. — Я не посетитель. Где этот дуболом, ваш управляющий?
— Спит… — Повар переглянулся с помощником, вытиравшим тарелки. — А вы, собственно…
— Собственно, я и есть собственница этого безобразия.
Я открыла дверь кладовой и заглянула внутрь. Мука есть, крупы тоже, специи… Я потёрла щепотку между пальцами и поморщилась, принюхавшись.
— Кто закупал приправы в последний раз?
— Вообще-то, Рохан. Он с поставщиками работает, но…
— Рохан закупил какую-то ерунду. У него что, нос переломан был и он нюх потерял? Смердит же помоями! С какого пола подмели эти приправы вместе с пылью? Всё выкинуть сейчас же! Бестолочи!
Мне пришлось доставать собственные запасы, с таким трудом отобранные у жадного друида…
— Эльфийские травы! Не знаю, где что, но они превратят вашу унылую кухню в мировую элиту. Если только руки у вас из нужного места растут.
Повар открыл рот и закрыл. Помощник перестал тереть тарелку и уставился на меня во все глаза.
За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Один из старших поваров, худощавый мужчина, подошёл к молодым и негромко проговорил:
— Ребята, это хозяйка. Автор половины нашего меню. Я бы на вашем месте прекратил удивляться и начал слушать. Госпожа, рассчитываем на ваш острый глаз и великолепный нюх. Что нам ещё исправить?
Молодые вытянулись, и атмосфера из «кто эта сумасшедшая?» мгновенно сменилась на «чем могу помочь?».
— Грамоте обучены? Если да, доставайте тетрадь и записывайте… — ткнула я пальцем в помощника. — Мы начинаем полную ревизию!
Следующий час я провела, вскрывая мешки, пробуя содержимое бочонков, нюхая сушёные травы и заставляя персонал вытаскивать всё подряд из кладовой. Три вида муки перепутаны и ссыпаны в одну ёмкость, мясная заготовка провялена с нарушением температуры, и, что хуже всего, мой фирменный соус для жаркого готовили вообще без базилика и мяты!
— Мы думали, базилик необязателен, — промямлил второй повар — тот, что с половником.
— Необязателен?
Я развернулась к нему всем корпусом, и хвост мазнул по ближайшей полке, сбивая глиняную солонку. Едва успела поймать… Не разводить же бардак. Хотя всё, что я тут вижу, именно его и напоминает!
— Вы «думали»? Повар, который «думает» над рецептом, да ещё и так плохо, что выкидывает ингредиенты, вместо того чтобы ему тупо следовать, превращает еду в корм для свиней.
Закончив с кладовой, я перешла к основному залу. Проверила посуду и столы, осмотрела зал для гостей. Чисто и ухожено, никаких нареканий. Хотя бы в зале порядок поддерживают, и на том спасибо.
Вернулась на кухню и составила список того, что нужно докупить, уточнила инструкции по хранению и пригрозила, что проверю по возвращении лично. Помощник записывал за мной, кивая на каждое слово, и я невольно смягчилась: парень старательный, просто его никто не учил. А учить некому, потому что мы вечно куда-то мчимся… Мне даже поесть нормально некогда, не то что следить за рестораном.
Я присела на край разделочного стола и потянулась к своему балбесу, к Алексу.
Привычное движение, мгновение контакта — и мысль скользнула по связи между нами, но наткнулась на пустоту. Я потянулась сильнее, вложив больше силы, и снова ничего. Связь ослабла и не откликалась.
Он слишком далеко, чтобы я могла добраться до его мыслей…
Я нахмурилась и спрыгнула со стола. Ощущение пренеприятнейшее, прямо скажем. Я привыкла знать, где он, что делает, о чём переживает. Привыкла ловить обрывки его эмоций и дразнить его за глупые решения. А сейчас между нами пусто, и я понятия не имею, куда подевался мой оболтус.
Подавив приступ паники, быстро сообразила и проверила «Длань владыки», к которой у нас обоих был доступ. Артефакты и ресурсы, оружие и ключи — всё на месте, ничего лишнего не пропало, ничего не добавилось, кроме…
Среди всего добра заметила белый листок, небрежно свёрнутый вдвое. Я развернула его.
«Я схожу развеюсь, посмотрю, как кости добывают. Встретимся по ту сторону портала, отправляйся вместе со всеми».
— Ах ты засранец! — разозлилась я, и человек на другом конце кухни от ужаса уронил только что выдраенные до блеска кастрюли. Я его успокоила: — Я не тебе. Но всё, что упало, перемыть.
Этот человек собрался «развеяться»⁈ Посреди ночи, накануне отъезда, без единого слова мне, этот… этот бессовестный Лисоглядов куда-то свалил, оставив записку⁈
Хвост распушился, уши прижались к голове, и я поймала себя на том, что сминаю листок в кулаке. Остановилась, разгладила записку, перечитала ещё раз и убрала обратно в «Длань».
Ладно, допустим, у него есть на это причина. У Алекса Ковалёва всегда есть какая-нибудь причина для глупости. Хотя нет. Чтобы тупить, ему вообще причины не нужны. Это у него естественным путём прекрасно получается делать. Природный дар!
Я сделала глубокий вдох, вернулась к реальности и заметила, что весь персонал кухни стоит в ряд и молча смотрит на меня. Видимо, выражение моего лица в последние пару минут было настолько выразительным, что народ предпочёл не шевелиться…
— Всё в порядке, — выдавила я улыбку и хлопнула в ладони. — Список я оставила. Работайте по нему. И чтобы к моему возвращению всё было в лучшем виде. Не позорьте меня. К нам будут приходить высшие лица Домена, и что мне им показывать? Ваш бардак и протухший перец с гнилой картошкой?
Вопросов не было, и это правильно. Не в том я сейчас настроении, чтобы на них ответить и никого не придушить при этом. А мне нельзя.
Я вышла из ресторана в ночное Крево, и прохладный воздух приятно погладил лицо. Улицы в этот час почти пусты, редкие фонари на перекрёстках бросали пятна тусклого света на мостовую.