Страница 53 из 111
Мэй Линь перевернула его на спину и, увидев пепельную бледность лица, на миг застыла. На этот раз дыхание проверять не стала – сразу навалилась на грудь, чтобы выдавить воду. Потом торопливо развязала мокрую одежду и принялась яростно растирать тело, пока не ощутила пальцами слабый, но явственный стук сердца.
Наскоро собрав охапку хвороста, девушка достала огниво – но, промокшее, оно больше не годилось для розжига.
Сжав губы, она проверила – кинжал все еще при ней. Думать было некогда: Мэй Линь нашла твердый камень, уложила рядом мох и иссохшую листву, а потом ударила о камень рукояткой кинжала. Сверкнули искры, и трут занялся слабым пламенем. Когда огонь как следует разгорелся, она подложила под него слой речной гальки.
Девушка разостлала у костра сухую траву и выложила на ней мокрую одежду Мужун Цзинхэ. Затем она выкопала у кромки берега яму по пояс глубиной, выложила ее камнями, подвела речную воду так, чтобы яма наполнилась почти до краев, и снова перекрыла поток.
Принц по-прежнему не приходил в себя. Он уже долго лежал у огня, но его тело оставалось ледяным, если не считать области у самого сердца.
Мэй Линь не стала пытаться его растолкать. Вместо этого она переместила костер в другое место, вытащила нагревшуюся под ним гальку деревянной палкой и кинула камни в яму. Вода зашипела и пошла густым паром, став обжигающе горячей.
Сначала девушка опустила в яму Мужун Цзинхэ, а потом сама разделась, залезла внутрь и, обняв его сзади, стала растирать грудь и спину.
Яма была немаленькая, но вдвоем здесь оказалось тесновато. Вода доходила до шеи Мужун Цзинхэ. Мэй Линь была ниже его почти на голову – сидя, она ушла бы под воду, поэтому стояла на коленях. И хотя она прижимала к себе обнаженного мужчину, в ее душе не было ни тени стыда или отвращения. Она думала только об одном: нужно во что бы то ни стало вернуть его к жизни.
Может, горячая вода подействовала – а может, Мэй Линь была вознаграждена за свое упорство, – но мужчина в ее объятиях наконец испустил едва слышный вздох. Он так и не очнулся, но этого хватило, чтобы ее сердце наполнилось радостью.
Мэй Линь невольно обняла Мужун Цзинхэ еще крепче, прижалась лбом к его затылку и медленно выдохнула. Только теперь она ощутила, как больно в груди от напряжения.
Когда вода остыла, девушка вытащила принца наружу и одела в успевший высохнуть халат. Тоже переодевшись, она села рядом с принцем и оглядела их новое пристанище.
Они оказались в ущелье у реки. По обе стороны вздымались скалы, за спиной тянулся густой лес. Все указывало на то, что они все еще в глухих горах. В этом месте река делала крутой изгиб, образуя треугольную отмель. Русло здесь было широким, а течение медленным – видимо, именно поэтому их вынесло к берегу и они сумели спастись.
Мэй Линь со вздохом подняла голову к безоблачному голубому небу и солнцу, уже стоящему в зените. После кратких мгновений счастья и череды забот она вдруг ощутила растерянность.
До путешествия по каменному лесу все было как-то проще. Она собиралась найти укромное место и переждать там, а попутно попробовать вывести яд из тела, вот и все. Обещания, которые она дала Юэ Циню, были пустыми: девушка и не думала его искать. По правилам, которые установила Муе Ломэй, Юэ Цинь мог покинуть горы Чжуншань – и был бы свободен. Но не Мэй Линь. Никто бы не позволил ей бежать – ни Муе Ломэй, ни люди из Аньчана. Втягивать в такое наивного мальчишку было нельзя.
Но теперь… Теперь все было по-другому.
Этот мужчина… Ох, этот мужчина…
От мыслей ее отвлек треск сухой ветки. Поняв, что думает о совершенно ненужных вещах, Мэй Линь только посмеялась над собой. Что ж, пора отправляться в лес – искать лекарственные травы и еду.
Однако, сделав всего пару шагов, девушка замерла. Что-то было не так: сердце колотилось слишком сильно. Она перевела дух, а потом, с недоверием и страхом неудачи, попробовала пустить ци по меридианам. Из даньтяня
[21]
[Даньтянь – один из центров в теле, где накапливается и концентрируется ци.]
медленно поднялась струйка энергии – слабая, тонкая, но все же непрерывная.
Мэй Линь ощутила сдавливающее напряжение в груди и повторила попытку. Ошибки не было, тело ее не подводит. Однако верилось в происходящее с трудом. Как к ней вернулась ци? Теперь ясно, почему таскать на себе Мужун Цзинхэ было сегодня не так уж сложно.
Девушка тряхнула головой. Странно это все, конечно, но сейчас лучше подумать о том, как они собираются выживать дальше. После падения в воду ран и ушибов на теле только прибавилось – с виду ей было хуже, чем до путешествия по каменному лесу. Однако она чувствовала себя увереннее, чем когда-либо.
Сколько раз Мэй Линь вспоминала о своих утраченных навыках, уже и не думая, что сможет их вернуть! Радуясь такому дару небес, девушка почувствовала в себе силы без страха взглянуть в лицо туманному будущему.
Через два дня Мэй Линь, неся на спине Мужун Цзинхэ, который так и не пришел в сознание, добралась до глухой деревушки. Она называлась Лаовоцзы
[22]
[Старое гнездо.]
и лежала в долине, почти отрезанной от остального мира. Земля здесь была скудной, народ – нищим, а вела сюда одна-единственная дорога. Но главное – в этой деревне жил старик, который знал толк в травах и умел лечить людей.
В Лаовоцзы Мэй Линь привел охотник, которого она встретила в горах. Тот оступился и повис на краю утеса, а она, искавшая дикие плоды, как раз проходила мимо и спасла бедолагу. Он оказался родом из Лаовоцзы и, увидев, что она сама ранена и вдобавок несет на себе больного, показал им дорогу в деревню.
Тут оказалось всего два-три десятка дворов – в основном посреди долины, но было несколько и в горах. Старик-целитель жил один на краю деревни, в двух ветхих соломенных хижинах. Когда охотник привел их туда, Мэй Линь искренне удивилась.
Старик умел лечить лишь простые хвори. Он дал им немного трав для наружных ран, даже не попросив денег, однако с внутренними повреждениями Мужун Цзинхэ справиться не смог, а яда в теле Мэй Линь и вовсе не распознал.
Девушка, впрочем, от него ничего и не ждала, поэтому не расстроилась. Зато охотнику, судя по всему, стало неловко, и, услышав, что Мэй Линь хочет остаться здесь, он сразу же взялся ей помогать. Сперва он поговорил с деревенским старостой и местными жителями, затем позвал людей починить старый пустующий дом – и они справились всего за день, так что у Мэй Линь с Мужун Цзинхэ появился приют.