Страница 48 из 111
Размяв затекшие от ползания ноги, Мэй Линь стала осторожно спускаться, но через несколько шагов лестница неожиданно закончилась: девушка ступила на ровный пол.
Она задрала голову и улыбнулась:
– А я думала, еще идти и идти. Зря пугалась.
Всего-то восемь ступеней. Лестница казалась длиннее лишь потому, что была крутой.
Мужун Цзинхэ сверху смотрел на ее улыбающееся лицо, озаренное светом факела, и ему представилось, будто в холодную весеннюю ночь перед ним внезапно распустился цветок. Сердце его дрогнуло, а губы невольно изогнулись в улыбке.
Впервые увидев на его лице такую чистую, искреннюю улыбку, Мэй Линь замерла и вдруг почувствовала, как ее сердце, обычно холодное, наполняется мягким теплом.
Мужун Цзинхэ наблюдал, как Мэй Линь продвигается вперед. Там, куда падал свет факела, виднелась ровная дорожка из синих камней, а по сторонам ее то и дело показывались статуи зверей с головами птиц и телами барсов. За статуями, куда свет не доставал, был один непроглядный мрак. А дорожка тянулась все дальше, словно вела к самому краю мира.
Сердце принца сжалось от смутной тревоги, и тут Мэй Линь остановилась. Перед ней торчали два белых каменных столба высотой в человеческий рост, которые отдаленно напоминали врата. За ними виднелась уходящая вверх лестница. Она была сложена не из синего камня, а из белого, в свете факела отливавшего красным.
Мэй Линь постояла на месте, не решаясь идти дальше, потом воткнула факел в пасть одного из каменных зверей и повернула назад. Мужун Цзинхэ облегченно выдохнул.
– Там все из камня… Я вспомнила каменный лес и не рискнула заходить, – сказала Мэй Линь, когда поднялась и стала собирать вещи.
Принц насторожился. Будь он в силах двигаться – основательно изучил бы все вокруг.
Лестница была хоть и невысокой, но довольно крутой, а длинные ноги Мужун Цзинхэ только мешали. Мэй Линь пришлось изрядно потрудиться, чтобы спустить его вниз целым и невредимым. Едва ступив на ровный пол, они обессиленно повалились, мокрые от пота.
– Похоже, это усыпальница… – пробормотал Мужун Цзинхэ, касаясь головой мягкого живота Мэй Линь. Он с прищуром вглядывался в темноту и хмурил брови.
Неважно, чья это усыпальница и в какое время построена. Выполнена она с таким размахом, что и так понятно: впереди сплошные ловушки и смертельные опасности. То, что они до сих пор живы, – чистая удача.
Мэй Линь задумалась. Потом она переложила принца на пол, поднялась по лестнице к тоннелю, взяла узел и факел – и вдруг сделала то, отчего Мужун Цзинхэ остолбенел. Она что было силы метнула факел в воздух. Факел описал дугу и упал за пределы каменной дорожки, а Мэй Линь тут же наклонилась, пытаясь различить, что там внизу.
Она лишь хотела как следует все рассмотреть – как и Мужун Цзинхэ, который не сказал этого вслух. Но ему поступок Мэй Линь показался безрассудным, а останавливать ее было уже поздно. Раздался грохот, ввысь взвился столб пламени и, словно морской прилив, хлынул во все стороны. Мэй Линь успела отпрянуть, но брови и несколько прядок у лба все же слегка опалило. Она ринулась к Мужун Цзинхэ и, еще не придя в себя, во все глаза уставилась на бушующее перед ними море огня.
Пламя разгоралось, озаряя все вокруг и наполняя пространство удушающим жаром.
Мужун Цзинхэ тоже слегка испугался, но растерянность Мэй Линь так его позабавила, что он не удержался от смеха. Прищурившись, он дал глазам привыкнуть к яркому свету, а потом начал разглядывать все вокруг.
Они оказались в огромной пещере – судя по всему, изначально естественного происхождения, потому что сверху свисали сталактиты. Правда, лежа на полу, принц видел только свод пещеры, тоннель, по которому они пришли, и место, где Мэй Линь оставила факел.
Там, где раньше он мог различить только два белых каменных столба и лестницу, на самом деле высилась целая чаща из десятков таких столбов. Это ужасно напоминало каменный лес наверху, только здесь глыбы были в человеческий рост – будто кто-то сделал уменьшенную копию настоящего леса.
Неужели все это – дело рук человеческих? Принцу становилось все тревожнее. Кто и зачем возвел столь грандиозное строение? Гробницы императоров рода Мужун не могли сравниться с этой ни по масштабу, ни по сложности архитектуры. Однако тут нет ни драконов, ни фениксов – значит, это не императорское захоронение. Но если не императорское… как получилось воздвигнуть такую усыпальницу?
Пока он ломал голову над этой загадкой, Мэй Линь уже пришла в себя и, подхватив его под руки, потащила обратно к верхнему проходу.
– Лучше иди к середине пещеры, – быстро велел он, глядя на другой конец каменной дорожки.
Там стоял белоснежный каменный лес – будто ледяной остров посреди огненного моря: холодный, строгий, нетронутый, он лишь отражал огонь и переливался смутным розовым сиянием. Несмотря на гнетущую атмосферу этого места, красота леса завораживала.
Мэй Линь подумала, что они, возможно, потом не смогут выбраться с этого «острова», но все же доверилась принцу. В конце концов, пока они вместе, он еще ни разу не ошибся. К тому же палящий жар не оставлял времени на раздумья – и девушка решительно направилась к лесу.
Когда она подняла Мужун Цзинхэ чуть выше, тот наконец сумел разглядеть, что скрывалось за пределами каменной дорожки. По обе ее стороны бушевало море огня, а за ним виднелось еще по одной каменной дорожке со статуями чудовищ и невиданных зверей. На равных расстояниях от этих дорог тянулись следующие. А в конце каждой из них виднелись проходы – с высокими и низкими сводами, с каменными дверьми и чудовищами-стражами.
Жар волнами обрушивался на принца и обжигал горло. Мужун Цзинхэ перевел взгляд на ближайшую статую – это был каменный зверь с птичьей головой. На обессиленном лице принца промелькнула усталая ухмылка.
– Кха… Глупая женщина! – с досадой выдохнул он.
Мэй Линь тащила Мужун Цзинхэ из последних сил, стараясь двигаться как можно быстрее, хотя его тяжесть замедляла шаг. Услышав эти слова, она даже не стала сердиться, только недоуменно спросила:
– Что опять не так?
Тот снова вздохнул и попытался поднять руку, но ничего не вышло. Он совсем сник.
– Статуи – это фонари. Зачем нужно было подбрасывать факел?
Да, теперь вокруг светлее. Вот только обратный путь отрезан.
Оказалось, что вдоль спин каменных чудовищ тянутся выемки, в каждой из которых виднеется фитиль. А судя по силе пламени, где-то внизу есть резервуары с маслом.