Страница 109 из 111
Он несколько раз провел по ним большим пальцем и почувствовал, как его сердце бешено застучало. Подняв глаза, он встретил робкую улыбку Мэй Линь. Широко улыбнувшись в ответ, ощущая, что вот-вот навернутся слезы, он притянул ее к себе.
– Я никогда тебя не предам, – хрипло пообещал он, приподняв голову.
– М-м. – Мэй Линь взяла из его рук мешочек и привязала ему на пояс. – Тот мешочек взяла я, – объяснила она, слегка смущаясь. Лучше прямо сказать, а то она поступила как воришка. – Он был сделан ради забавы, да еще и промок в реке. Не стоит такой носить.
Видя, что император все же не хочет с ним расставаться, она добавила:
– Если нравится, я тебе еще что-нибудь сошью.
Мужун Цзинхэ улыбнулся и радостно закивал.
Мэй Линь выглянула наружу и увидела, что слуги во дворе по-прежнему в панике ищут прежний мешочек. Она подтолкнула Мужун Цзинхэ. Тот понял намек, окликнул Цин Яня и сообщил, что искать больше не нужно.
Зоркий Цин Янь заметил у него на поясе новый мешочек с благовониями, а также обратил внимание, что выражения лиц у обоих изменились, и сразу обо всем догадался. Улыбнувшись, он почтительно поклонился и вышел.
Вскоре во дворе воцарилась тишина, слуги разошлись каждый по своим делам.
Мужун Цзинхэ посмотрел на Мэй Линь. Благодаря шаману ее здоровье полностью восстановилось. После пробуждения у нее с каждым днем прибавлялись силы, она расцвела, и в ней не было пугающей худобы, как год назад. От его взгляда Мэй Линь смутилась и повернулась к нему спиной, чтобы привести в порядок шкатулку с нитками и иголками. Он обнял ее сзади, его горячее дыхание обожгло ее ухо, отчего она задрожала.
– Я уже отдал все распоряжения – осенью я возьму тебя в жены, – прошептал он так, словно был обычным человеком, а не императором.
Мэй Линь оторопела и, обернувшись, хотела было переспросить, но его губы крепко прижались к ее губам. После долгого страстного поцелуя он слегка отстранился и произнес:
– Я возьму в жены только тебя. В моем гареме будет лишь одна женщина – ты.
Мэй Линь непроизвольно сжала руку, обнимавшую ее за талию. Веки ее были опущены, грудь часто вздымалась, и она долго не могла вымолвить ни слова. Решив быть рядом с ним, она не ожидала выйти за него замуж и даже не мечтала стать единственной женой. И сейчас, когда он сам об этом сказал, она словно пребывала во сне – все казалось таким нереальным.
– Но… – Мужун Цзинхэ снова заговорил, рассеяв ее оцепенение, и она даже не успела улыбнуться, – но я ждал тебя целый год и больше ждать не могу. – И он положил свою большую ладонь ей на грудь, ясно обозначая, что имеет в виду.
Лицо Мэй Линь залилось краской, горько-сладкий трепет, вызванный его словами, мгновенно улетучился. Она уже собиралась рассердиться и вытолкать его за дверь, но, встретив его взгляд, полный страстного желания и нежности, внезапно смягчилась.
– Тогда… тогда нужно дождаться ночи. – Вконец смутившись, она блуждала глазами по сторонам, лишь бы не встречаться с его пылающим плотоядным взглядом.
Мужун Цзинхэ сжал губы, словно был недоволен ее ответом, но кивнул.
– Ты согласилась, отказываться нельзя.
На самом деле он был невероятно рад и пребывал в приподнятом настроении. Он не предполагал, что так быстро ее добьется.
Мэй Линь кивнула, понимая, что, даже если она передумает, он не примет ее отказ. Придя в себя, она вспомнила еще об одном деле:
– Юэ Цинь… Юэ Цинь и правда хотел мне помочь. Не злись на него.
Услышав это имя, Мужун Цзинхэ вспомнил, какие глупости он натворил, и у него слегка заболела голова.
– Я не сержусь на него. Я просто отправил его набраться опыта. За ним присматривают, не волнуйся. Через несколько лет, когда он добьется некоторых успехов, я верну его в столицу, – успокоил он Мэй Линь и, заметив ее улыбку, выдохнул с облегчением.
Мэй Линь еще не догадывалась, что, когда Юэ Цинь возмужает и превратится в прекрасного мужчину, Мужун Цзинхэ будет подпускать его к ней с большой неохотой.