Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 79 из 223

Амазонки

Прошло еще три года, прежде чем бельгийским стюардессам позволили оставаться на работе до пятидесяти лет. Но даже после этих уступок Sabena своим поведением продолжала ставить в тупик зрелых женщин. Той, что сама увольнялась на свое сорокалетие, выплачивали выходное пособие, равное годовому окладу. Моник осталась, несмотря на то что после сорока пяти ее крылья «подрезали»: «Я должна была работать на земле. В Sabena Business Club я встречала деловых людей и предлагала им чай или виски. Мне это не нравилось, но генеральный секретарь, с которым я была в хороших отношениях, сказал, что очень важно не потерять связь с предприятием. Он сказал, что когда-нибудь наши пожелания все равно будут удовлетворены, но потребуется время, чтобы начать серьезный разговор с профсоюзами. То есть дирекция была на нашей стороне больше, чем профсоюз. Очень странно. Они всегда занимались какими-то «более важными» задачами, чем права девушек».

Генеральный секретарь надеялся, что Моник выдержит все это ради тех, кто придет после нее, и пожелал ей много мужества и терпения. Это было необходимо. «Моя работа на земле совершенно отличалась от того, что было в воздухе. Мне она не нравилась, и в 1976 году у меня началась депрессия, — продолжает Моник. — Я приступила к работе год спустя и благодаря новым правилам в декабре 1977 года снова смогла подняться в небо. Тем летом в Европе одобрили закон об одинаковом отношении к мужчинам и женщинам на работе. Это касалось и повышения по службе, и ухода на пенсию.

Бельгия утвердила этот закон, но в Sabena делали вид, будто ничего о нем не знают. Или они делали это осознанно, или на самом деле не знали, я не в курсе, но в любом случае перед тем, как мне исполнилось пятьдесят, они снова попытались выставить меня. В один из последних дней декабря 1978 года я должна была, как всегда, отправиться в рейс, но мне заранее позвонили и сказали, что я никуда не полечу, потому что в день рейса мне исполнится пятьдесят и я не смогу больше работать. Мне пришлось самой сунуть им под нос этот закон. Через два дня все разрешилось, и мне позволили остаться на работе до пятидесяти пяти лет. Однако потом мне довелось еще раз серьезно сражаться за свои права».

Тем временем бортпроводницы объединили свои усилия. «С 1951 года существовал профсоюз для пилотов и кабинного экипажа, более известный как APNC, — рассказывает Моник. — Через четыре года мужчины пригласили к себе стюардесс, чтобы в первую очередь увеличить число членов профсоюза. Я тоже стала его членом. Но, поскольку стюарды и пилоты не могли внятно донести наши требования насчет пенсий, зарплат и других проявлений неравенства, в мае 1971 года мы создали BCFH — Belgian Corporation of Flight Hostesses».