Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 223

Бикини или сахар

«На работе я находилась среди молодых людей, которые умели от души посмеяться, — рассказывает Глория, которая летала с Sobelair двадцать восемь лет. — В моих первых отчетах стояло: plus en cabine s’il vous plait[100]. Когда пассажиры поднимались по трапу на борт, я уползала на свою кухню. Я стеснялась, была робкой. Но благодаря хорошим коллегам стала смелее. Я по-настоящему оценила их заботу обо мне».

Хильда считает, что теплая рабочая атмосфера — великолепное противоядие от стрессов и домашних забот: «Или от вредности старших бортпроводниц. Во время моей работы в Sobelair некоторые из тех дам были не замужем или разведены. Они чувствовали себя молодыми и фривольно общались с пилотами. Нас, новеньких, они считали конкурентками, поэтому не всегда были с нами дружелюбны».

«Я называла ее the smiling snake[101], — говорит Глория об одной из старших бортпроводниц, с которой ей довелось работать. — Она могла улыбаться в лицо и при этом говорить гадости за спиной. Но, конечно же, не все были такими. Госпожа Схомбродт, например. Она всегда так нам сопереживала, была для нас настоящей мамой».

Мари-Поль, которая в восьмидесятых годах сама была старшей бортпроводницей в авиакомпании Saudia, охотно помогала девушкам, которые находились у нее в подчинении: «Разнести кофе или чай или помочь собрать посуду — это доставляло мне удовольствие. Так время пролетало быстрее, да и мне нравилось работать в команде. Тогда мы летали на 707-х, и там некогда было стоять без дела. Мы должны были доставать еду из больших контейнеров, разогревать ее и подавать на больших лотках и подносах. Все коллеги должны быть звеньями одной цепочки, иначе работа не будет выполнена. Хорошая стюардесса — шустрая: она сразу видит, что нужно сделать. Нет ничего хуже, чем работать с коллегой, которая обслуживает три кресла из семи, а остальные четыре оставляет тебе».

Изабелль из Sabena подтверждает, что в коллективе встречаются люди с разными характерами: «Я очень любила летать в Африку и всегда брала с собой два-три килограмма сахара для парня, который работал в отеле, где мы останавливались. У него было много детей, и он всегда просил для них сахар. Из тех денег, которые Sabena выдавала нам на питание в командировке, всегда оставались лишние, а тратить их дома все равно было нельзя. Я поражалась тому, что другие стюардессы спускали эти деньги не на такие вещи, как сахар, а на бесконечные бикини, которые они покупали в бутике отеля Intercontinental, где мы останавливались.

Бортпроводники из Jumbo-club, в котором была я, и стюардессы, работающие на Airbus, отличались друг от друга. Последние, например, никогда не ходили в так называемый Клуб бельгийцев. Это спортивный клуб на открытом воздухе с шикарным бассейном и теннисными кортами. Там не было трибун, так что мы сидели на траве, и мальчик-калека разносил вкусный фалафель. Стюардессы Airbus брезговали таким отдыхом и предпочитали плавать в бассейне отеля Intercontinental в четырех стенах. После обеда они ходили пить кофе в кафетерий, который тоже находился в отеле».