Страница 65 из 223
Всегда дипломатично
«Конечно, такие происшествия не доходят до общественности, — говорит Хильда, которая работала вместе с Глорией в Sobelair. — А вот еще. Аэропорт в Фуншале на Мадейре — это нечно особенное: он находится у моря, и у него очень короткая посадочная полоса. Пилоты должны сдавать отдельный экзамен, чтобы иметь право там приземляться. В марте 1997 года я выполняла рейс на Фуншал вместе с несколькими капитанами, которые должны были пройти специальный тест и получить разрешение на посадку. Они по очереди пытались его сдать, и из-за этого мы ужасно задержались. Пассажиры вообще ничего не понимали.
Среди них был один командир, который смотрел на нас сверху вниз, — продолжает Хильда. — Он называл нас необразованными и даже безграмотными. Поначалу мы проглатывали обиду, но со временем меня перестало это задевать. Я также заметила разницу между нидерландоговорящими и франкоговорящими пилотами. Для первых кофе почти всегда был хорошим, у вторых же обязательно была для нас инструкция: «Je veux bien un petit café, avec du lait et pas trop corsé, chouchou»[90]. Еще там должны были быть печенье и салфеточка. И всегда это chouchou…»
«Каждый пилот получал разную еду. Таким образом они не могли одновременно почувствовать себя плохо, если с едой что-то было не так, — говорит Хильда. — И до сих пор так делают. Но всегда находились типы, которые хотели чего-нибудь дополнительно. На борту было блюдо с фруктами для экипажа, но иногда капитан просил: «Tu sais quoi, chouchou? Tu me fais une belle salade de fruits, avec un peu de sucre en dessus»[91]. Ах, мы просто смеялись над этим».
«Однажды возникли проблемы на таможне, из-за чего пассажиры заходили на борт группами по нескольку человек, — рассказывает Глория. — Капитану это надоело, и он приказал закрыть дверь, когда не хватало еще двух пассажиров. Он просто оставил их. Только когда у него произошла стычка с наземным сотрудником Sabena, его царство закончилось.
Очень важно было иметь хорошие отношения с пилотом, — продолжает она. — Именно он мог включить сигнал «пристегнуть ремень безопасности», если в проходе бегало слишком много детей, или сигнал «не курить», если глаза уже были красными от сигаретного дыма в салоне. Но не все капитаны шли навстречу. Некоторые огрызались: «Ces gens ont payé pour une place fumeur!»[92]
Лилиан, которая тоже работала в Sobelair, придавала большое значение хорошим отношениям с капитанами: «Напряжение в кабине пилотов или в отношениях с экипажем — это очень плохо, иногда даже опасно для жизни. Поэтому я всегда вела себя дипломатично. Даже если пилотом был мой злейший враг, я обслуживала его как полагается: вежливо и дружелюбно».