Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 223

Тряпка для мытья посуды

Ингрид Арнойтс помнит капитана, который несколько превышал свои полномочия: «Когда к нему на борт впервые пришел бортпроводник мужского пола, он громко сказал, обратившись к остальным: «Il vient avec nous, celui-là? Est-ce qu’il a déjà fait sa première communion?»[85]

Тот же самый капитан однажды прогнал стюарда из-за своего стола. «Le loques et les torchons ne se mélangent pas»[86], — сказал он, потому что тряпки для мытья посуды не должны торчать из-под полотенец. Возможно, дело было в том, что этот стюард отбил у капитана любовницу или что-то вроде того, но из-за этих замечаний он чувствовал себя очень неловко. О любых проблемах мы могли всегда доложить своему старшему бортпроводнику».

«Когда я в начале девяностых начала работать в Sobelair, было так: «Доброе утро, господин капитан. Спасибо большое, господин капитан». Если тот говорил, что нужно прыгать, ты прыгал, — рассказывает Грита. — Конечно, не надо стричь всех под одну гребенку, но против старой элитной гвардии мы ничего не могли сделать. Капитан был богом. Такое раболепство существует и по сей день. Я имею в виду, что экипаж все еще проявляет большое уважение к капитану и что все еще существует иерархия, просто сейчас это не так бросается в глаза, как раньше».

«До сих пор встречаются строгие пилоты, которые хотят, чтобы к ним обращались monsieur le commandant, — говорит Шари, уже три года работающая стюардессой в Jetairfly. — В одну из наших остановок на рейсе дальнего следования у нас был такой капитан. Мы с парой коллег так надолго отлучились, что, вернувшись в отель, сразу же пошли завтракать. Мы постарались как можно лучше скрыть это от нашего капитана. Когда он подходил к каждому столику и спрашивал, как прошла ночь, я надеялась, что он не увидит, что мой макияж поплыл».

«Мне жаль, что сегодня мы говорим капитанам: «Эй, Ганс!» или «Эй, Эрик!» В этом вопросе я человек старой закалки, — говорит Шанталь, которая летает с 1990 года. — Иногда, даже если мы с пилотом знакомы сто лет, я захожу в их кабину и говорю: «Voilà, commandant, j’ai votre jus de tomates ici»[87]. Они смотрят на меня с удивлением, но большинству из них нравится такое обращение».