Страница 217 из 223
Самая красивая
Лилиан, ближайшая коллега Жаннин, проработала на несколько месяцев дольше, чем Жаннин, но у нее не было праздничного заключительного полета из-за банкротства Sobelair. «Я в любом случае была сыта по горло, — говорит Лилиан. — Мне было интересно на этой работе, но чем старше ты становишься, тем больше она на тебя давит. Не стоит недооценивать ее физическую составляющую, а в связи с тем, что пассажиры становятся все более требовательными, мне стало еще тяжелее. Я благодарна, что смогла посмотреть на мир, но теперь я уже не путешествую. Ноги моей больше не было в самолете, потому что в прошлом она побывала там достаточно», — улыбается она.
После двадцати восьми лет работы в Sobelair Глория тоже была физически вымотана: «Я уже не могла терпеть клиентов, которые заходили на борт в шлепках и заставляли нас воспитывать их детей. Потом я находила одного из них в туалете с босыми ногами или с прищемленными столиком пальцами и должна была искать, чей это был ребенок. «Пожалуйста, держите своего ребенка рядом с собой», — в последние годы мне даже было трудно сохранять улыбку на лице, когда я произносила эту фразу.
Мне понравился мой последний рейс, где была моя хорошая коллега, которая тоже уходила на пенсию. Мы должны были ехать на маленьком автобусе до Остенде, откуда вылетели на абсолютно новом самолете. Командир произнес речь в нашу честь. Он сказал, что пассажиры должны набраться терпения с такими неопытными стюардессами, как мы. Ха-ха. Коллеги украсили туалет воздушными шариками, а в Пальме нам подарили шампанское. Они сделали красивую фотографию, на которой мы с коллегой смотрели назад, как будто оглядывались на ту увлекательную жизнь, которая у меня была. Я никогда не говорила, что собираюсь работать, я говорила, что собираюсь летать».
Это именно то, чего не было у Мике. В 1983 году она впервые взлетела, но в 2001 году должна была внезапно приземлиться: «Работа стюардессы казалась мне фантастической, но, возможно, недостаточно интеллектуальной. Сейчас я управляю книжным магазином, все же что-то поинтеллектуальнее, но со мной больше не происходит столько приятных и впечатляющих вещей, как в Sabena. Тогда у меня не было почти никакого стресса». Ее мать Хильда соглашается с ней. Она начала работать в 1950 году: «Даже пролетав уже какое-то время, я удивлялась, что могу выполнять эту работу. Я всегда думала: я вижу мир, и мне еще за это платят». Джон берет последнее слово: «Наша профессия не самая простая, но однозначно самая красивая, которая только могла быть у нас».