Страница 127 из 223
Фуа-гра, икра, ростбиф и мясной рулет
Изабелль была в восторге от элитных рейсов в Киншасу, Йоханнесбург и Токио: «На рейсе в Токио в первом классе работали японские стюардессы в традиционных кимоно. Сервис был шикарным». В то время Sabena уже отменила первый класс на европейских и североамериканских направлениях. С 1983–1984 годов самые дорогие билеты давали право сидеть в бизнес-классе. Только в Африку и Японию высшие классы сохранялись до 1997 года. «Я часто летала на дальние расстояния и брала уроки у Бокюза[155], — продолжает Изабелль. — Чтобы научиться тому, как подавать стейк или жаркое, как держать картофель между двумя ложками, как складывать салфетки. Это было супер, но в самолете я иногда думала о том, что играть в ресторан на высоте в тысячи метров — абсурдно».
«У пассажиров первого класса был выбор между тремя холодными и двумя горячими блюдами, — вспоминает Анне-Ми, работавшая в Sabena c 1980 года. — Часто в меню присутствовали фуа-гра и икра. Я считала, что пассажиров из первого класса и бизнес-класса обслуживать было легче всего, потому что они были привычны к путешествиям».
Нора была очень довольна высшим классом в Jumbo Jet: «Только я и мои двенадцать пассажиров — вот что мне особенно нравилось. После взлета начиналось шоу: мы накрывали большой стол белой дамастовой скатертью и ставили хрустальные бокалы. Шампанское охлаждалось в ведерках, а рядом стояли тарелки с закусками. Когда все это заканчивалось, мы ставили на стол белое, розовое и красное вино. Эти напитки оставались на столе до конца полета, как и шампанское. В больших корзинах лежали разные фрукты со всего мира. Я помню, что мне пришлось выучить их названия наизусть — кто тогда знал, что такое кумкват?
Перед тем как подать горячее блюдо, мы спрашивали людей, что они хотят: курицу, рыбу или красное мясо, а также степень прожарки. Я потом всю жизнь не могла есть красное мясо, потому что всегда вспоминала слабый запах крови, исходящий от ростбифа и мясного рулета, которые я резала в Jumbo. Знание сортов шампанского и вина пригодились мне и позже. После ухода на пенсию я два года преподавала в школе для стюардесс в Антверпене. На экзамене я часто задавала такой вопрос: что делает шампанское настоящим шампанским и что такое millésime?[156] Без Sabena я сама бы этого не знала».