Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 124 из 223

От фарфора до пластиковой посуды

Гастрономия на высоте

«Chicken or pasta?»[153] — это классический вопрос, который задает кабинный экипаж, когда подает еду, позволяя пассажирам выбрать один из двух вариантов. Но это самый скудный сценарий. В годы расцвета гражданской авиации еду готовили звездные шеф-повара, а бортпроводники сервировали ее так, что пальчики оближешь. Куда девались лобстеры, икра, фарфор и дамаст? Краткая история роскошной жизни на борту.

«Стюардесса для пассажиров — это хозяйка на борту. Они должны чувствовать себя желанными гостями, как будто мы принимаем их у себя дома. Хорошая еда и напитки — неотъемлемая часть гостеприимства», — считает Шанталь, которая работает в этой области уже двадцать пять лет. И все же долгое время эта задача была трудновыполнимой. В первые годы существования бельгийской гражданской авиации бортпроводники не могли предложить своим пассажирам ничего, кроме сэндвича с ветчиной и сыром.

«В старых бомбардировщиках не было кухни, поэтому я могла подавать только холодные закуски, — говорит Нира, которая летала с 1947 по 1949 год. — Перед отправлением я должна была заказывать контейнеры с обедом в соответствии с количеством человек, которые летели в самолете. В тех контейнерах находились бутерброд или половина цыпленка с жареной картошкой. В качестве столового прибора был только деревянный нож, потому что большинство закусок можно было есть руками. Пассажирам я говорила: «Послушайте, когда вы закончите, положите все обратно в контейнер, а его — под свое сиденье, потому что у меня нет места, где хранить все это.

Когда мы приземлялись, я должна была сказать местному представителю, что мне понадобится на следующий день: тридцать пять порций обеда, тридцать пять яблок или бананов. Я сразу же расплачивалась наличными, как и за отель для экипажа. Иногда в моем чемодане было 400 000–450 000 франков — в долларах или фунтах стерлингов. Кредитных карт тогда не было. Но что действительно было — это жевательные резинки. Я их раздавала пассажирам против боли в ушах».

Авиакомпания Air Transport была очень скромной. В крупных компаниях во времена Ниры на борту стали появляться оборудованные кухни. В первом меню Sabena в 1935 году были сэндвичи с сыром и салями, а с 1948 года стали подавать горячие блюда. На борту даже был повар: он готовил еду и украшал тарелки. Это должно было создавать обеспеченным пассажирам ощущение, будто они сидят за столом в настоящем ресторане.

«Один раз в неделю был специальный рейс в Элизабетвиль на DC-6, в котором был только первый класс, — рассказывает Элиз, которая получила свои крылья в 1956 году. — По-моему, там могло находиться только тридцать пассажиров, и в основном они были из Union Minière. Это предприятие, сейчас известное как Umicore, занималось добычей полезных ископаемых в колонии. Еда на борту была очень хорошей, и мы сервировали ее на фарфоровых тарелках».

Нора, которая начинала вместе с Элиз, помнит даже специальное обучение: «Оно длилось три месяца. Мы не только изучали географию и учились ориентироваться в пространстве, но и должны были пройти стажировку на кухне первоклассного ресторана. Там шеф-повар учил меня, как делить лобстера на две части, как разделать мясо и даже как сварить яйцо. В первом классе люди могли выбрать на завтрак между oeufs à la coque — вареными яйцами и oeufs sur le plat — яичницей-глазуньей. — Нора вздыхает. — Сейчас бортпроводник приносит стакан воды и сэндвич, и люди должны еще и заплатить за это».