Страница 113 из 223
Линда умерла, Глория жива
Как будто той первой катастрофы было недостаточно в судьбе Лилиан — три года спустя она пережила еще одну: «Для меня Тенерифе — по-настоящему несчастливый остров, потому что вторая катастрофа тоже случилась по пути в Лас-Пальмас и на Тенерифе. Это произошло 29 марта 1981 года. Через какое-то время после взлета в Брюсселе нам пришлось развернуться. Один из двигателей «Боинга 707» загорелся. Мы должны были совершить аварийную посадку с полными баками. Самолет остановился уже на траве рядом с посадочной полосой, потому что тормозная система не выдержала нагрузку. Мы смогли эвакуировать всех пассажиров, их было 110.
Когда я после этого пришла в комнату для персонала, коллега попросила меня зайти в медицинскую службу. Там сидела пассажирка, которая сильно вывихнула стопу. Как это случилось? Пострадавшая женщина тоже была на борту во время той катастрофы в 1978 году. Когда она увидела, как надуваются трапы, она так запаниковала, что не заметила, что трап у ее выхода еще не раскрылся. Она прыгнула вниз и оказалась на твердом бетоне. Мне не верилось, что мы обе пережили два этих проклятых момента».
Глория тоже была там в 1981 году: «Во время жесткой посадки Лилиан обнимала меня. Я спросила ее: «Мы погибли?» Все выглядело таким зловещим. Я как раз закончила завтракать — значит, мы уже были в воздухе, — когда услышала громкий удар, и все вокруг стало красным. Лилиан бросилась в кабину пилотов, чтобы рассказать, какой именно из четырех моторов загорелся. Мы все видели то пламя. Сразу же после этого пилоты совершили крутую посадку. Вся жизнь пронеслась перед глазами.
Самое ужасное, что за день до этого я поссорилась со своим мужем и сказала: «Лучше мне в воздухе взорваться, чем жить в этом браке». Я не видела никакого выхода, но во время той аварийной посадки у меня появилось чувство вины. Может быть, я и хотела умереть, но пассажиры, мои коллеги и мои дети не должны были за это расплачиваться. И тот бедный командир. Это был его последний полет перед уходом на пенсию, и у нас на борту были приготовлены шампанское и икра.
Я начала молиться, чтобы выжить. Я обещала, что если это получится, то я снова буду ходить в церковь. С тех пор я держу свое слово. Мое настоящее имя — Глория-Линда, но до той аварии все называли меня Линдой. После этого я сказала: «Линда умерла, Глория жива». Как Глория я регулярно хожу в церковь. Там я познала, что мы должны быть готовы умереть каждый день. Так я и живу сейчас. Та катастрофа показала мне совершенно другой путь».