Страница 100 из 223
Привезти папу назад
«Работая бортпроводником, ты должен очень быстро оценивать людей и ситуацию, — подтверждает Ингрид де Схрейдер, бывшая коллега Джона. — Собственно говоря, мы были наполовину психологами. Особенно на дальних рейсах: мы могли часами разговаривать с людьми. У меня были тетеньки, которые приходили ко мне делиться своими заботами и неприятностями: у них только что кто-то умер или в семье произошла ссора. Но мы узнавали и о том, что кто-то стал дедушкой или подписал важный деловой контракт».
«Мне довелось услышать много исповедей, — говорит Нора. — В пятидесятых-шестидесятых годах мы летали на очень большие расстояния, и на борту всегда оказывался кто-то с проблемами: «Мой отец умер, и я должна перевезти его домой»; «Я собираюсь попросить развод, потому что у меня появилась любовница». В самолете ты как на необитаемом острове, а бортпроводник — это тот, кто тебя больше никогда не увидит. Поэтому люди и рассказывают что-то. Если я того мужчину или женщину вижу на выходе из самолета, я никогда ничего не спрашиваю. Я просто говорю: «Au revoir, monsieur. Goodbye, madam». Моя мама учила меня, что в подобных случаях я ничего не должна спрашивать, только слушать».
«Во время обслуживания женщина, в одиночестве сидевшая впереди, стала плакать, — рассказывает Глория. — Когда я спросила ее, что случилось, она начала описывать мне всю свою жизнь. У нее был сын, которого она вырастила совершенно одна. Он стал хирургом, но больше не уделял ей внимания. Она как раз перенесла операцию на глаз, а ее собственный сын не захотел ее оперировать. Ей было обидно».
«Людей, которые были чем-то обижены, я старалась чем-нибудь побаловать, а остальных просто успокаивала, — говорит Кристелл, которая работала стюардессой в конце девяностых. — Если ты хочешь добросовестно выполнять эту работу, знание человеческой природы и умение сочувствовать — обязательные условия».
Шари, стюардесса в Jetairfly, рассказывает такую историю: «Недавно на борт зашла довольно молодая девушка. Она еще не села на свое место, а уже начала плакать. Я спросила ее, что случилось и могу ли я чем-то помочь, но она ничего не отвечала и продолжала плакать. Я уже не знала, что еще могу сделать, когда она начала рассказывать. Ее папа умер, и она везла его обратно в Марокко. Его тело лежало под нами, в багажном отделении. Я пригласила ее посидеть с нами на кухне, если ей там будет легче. Минут через пятнадцать она пришла. Она рассказала, что ее папа долго болел, но ее бабушка все равно не переживет его смерть. Она отправилась в поездку совершенно одна. Эта история долго висела у меня на душе, но в то же время она дарила мне чувство удовлетворения, что я хоть что-то, даже самую малость, смогла сделать для этой девочки».