Рывок в будущее

Андрей Васильевич старается. Но уже вижу и слышу, что нужно будет много править. У меня свой вариант есть. В тайнике за секретной панелью шкафа. Но при них я не буду доставать. Все, что надо, я прекрасно помню. Пока плыл с Урала и здесь было время посочинять.

Вхожу. Гудович поворачивается ко мне. Ярина порывается встать. Останавливаю Голенищеву-Кутузову рукой и вопросом:

– Готово?

– Ваше императорское величество, – частит Андрей Васильевич, – нам только на чистовую переписать.

– Оставляйте большие отступы, – даю я ценные указания, – уже слышу, что буду поправлять.

Прохожу в кабинет. Сажусь. Сосредоточиваюсь.

Гудович втекает из приемной. Отдает черновик, еще пахнущий чернилами, пресс-бюваром отжатыми досуха. Ярина педантична. Нельзя мне с потеками бумагу отдавать.

Читаю.

Зачеркиваю. Переписываю. Добавляю.

Тоже высушиваю здешней горбатой пресс-промокашкой. О шариковых ручках остается пока только мечтать.

Протягиваю Гудовичу.

– Перепишите сразу в двух экземплярах. И мне на стол. Быстро.

Кабинет-секретарь с текстом обратно просачивается в дверь.

Минуты тянутся. Особенно ночью. Астральной лампе при всей ее яркости не удается застывшую в углах комнаты вечность освещать.

Входят Гудович и Лина.

Что ж, две головы лучше. Если считать за одну влюбленные головки Андрея и Ярины.

Пробегаю взглядом.

– Дорогая, ты прочла? – обращаюсь к жене.

– Да, государь, мой.

– Как подпишу – не исправлять, я – император, Павел – цесаревич и наследник, ты – императрица.

Супруга едва склоняет голову.

Пробегаю глазами – все верно.

Передаю Гудовичу.

Вместе идем в освещенный уже Шахматный зал.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. ШАХМАТНЫЙ ЗАЛ. 14 января 1753 года

Сажусь за дубовый стол. Оглядываю зал.

Все главные служители моего двора, кроме занятого приготовлениями обер-шталмейстера, и старшие офицеры стоят двумя шеренгами вдоль стен. Лина с детьми и Берхгольцем по правую руку, Гудович с протоиереем Симеоном и гербовой папкой – по левую. Чернильница с пером, государственный герб, флаги на месте. Лампы горят.

Киваю кабинет-секретарю. Он подает папку с Манифестом. Снова пробегаю глазами. Подписываю. Гудович подсушивает подпись пресс-бюваром. Обер-камергер Берхгольц скрепляет Высочайший Манифест своей печатью и подписью. Гудович снова промакивает чернила. Батюшка крестит меня большим крестом.

Андрей Васильевич поднимает папку, набирает воздуха и начинает читать:

«БОЖИЕЮ ПОСПЕШЕСТВУЮЩЕЮ МИЛОСТИЮ, МЫ, ПЕТР ТРЕТИЙ, ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ,

МОСКОВСКИЙ, КИЕВСКИЙ, ВЛАДИМИРСКИЙ, НОВГОРОДСКИЙ, ЦАРЬ КАЗАНСКИЙ, ЦАРЬ АСТРАХАНСКИЙ, ЦАРЬ СИБИРСКИЙ, ГОСУДАРЬ ПСКОВСКИЙ И ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ СМОЛЕНСКИЙ, НАСЛЕДНИК НОРВЕЖСКИЙ, ГЕРЦОГ ШЛЕЗВИГ-ГОЛШТИНСКИЙ, СТОРМАРНСКИЙ И ДИТМАРСЕНСКИЙ, ГРАФ ОЛЬДЕНБУРГСКИЙ И ДЕЛЬМЕНГОРСТСКИЙ, КНЯЗЬ ЭСТЛЯНДСКИЙ, ЛИФЛЯНДСКИЙ, КОРЕЛЬСКИЙ, ТВЕРСКИЙ, ЮГОРСКИЙ, ПЕРМСКИЙ, ВЯТСКИЙ, БОЛГАРСКИЙ И ИНЫХ, ГОСУДАРЬ И ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ НОВАГОРОДА НИЗОВСКИЯ ЗЕМЛИ, ЧЕРНИГОВСКИЙ, РОСТОВСКИЙ, ЯРОСЛАВСКИЙ, БЕЛООЗЕРСКИЙ, УДОРСКИЙ, ОБДОРСКИЙ, КОНДИЙСКИЙ, ОБЕИХ АЛЯСОК, ЗАМОРИЙ И ОГНЕННЫЯ ЗЕМЛИ ВОЛОДЕТЕЛЬ, СВЯТОЙ ЛУКИИ, ТОБАГО, ГАВАЙСКИЯ И ЧЕРЕПАХОВЫЯ ОСТРОВОВ ГОСУДАРЬ, АНТАРКТИДЫ, АВСТРАЛИИ И ВСЕЯ СЕВЕРНЫЯ СТРАНЫ ПОВЕЛИТЕЛЬ, ОРД КИРГИЗСКИХ, ШИРВАНСКОЙ, ДЕРБЕНТСКОЙ И ТАРКИНСКОЕ ЗЕМЛИ ЗАСТУПНИК, ИВЕРСКИЯ ЗЕМЛИ, КАРТАЛИНСКИХ И ГРУЗИНСКИХ ЦАРЕЙ И КАБАРДИНСКИЯ ЗЕМЛИ, ЧЕРКАССКИХ И ГОРСКИХ КНЯЗЕЙ И ИНЫХ НАСЛЕДНЫЙ ГОСУДАРЬ И ОБЛАДАТЕЛЬ.

Объявляем всем верным НАШИМ подданным духовного, военного, гражданского и прочих чинов.

В четырнадцатый день сего января пришло скорбное известие для всех русских подданных о трагической кончине в Москве ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИЗАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ.

Принимая Наследие ее, не допуская прерывания линии власти, опираясь на МИЛОСТЬ БОЖИЮ, на НАШИ права, кровь и волю покойной ГОСУДАРЫНИ, сим объявляем всем верным НАШИМ подданным о восприятии Короны Российской Империи.

Во всех городах и поселениях, в гарнизонах, полках, на кораблях флота и в крепостях, всем дворянам и мещанам принять присягу верности НАМ и НАШЕМУ государю цесаревичу-наследнику Павлу Петровичу, который будет наследовать Корону НАШУ за НАМИ.

Впредь наследование Короны НАШЕЙ идет по мужеской линии от отца к сыну и далее. В случае, если прервется мужеской род возлюбленного сына НАШЕГО Павла Петровича, то наследование Короны переходит в род младшего сына НАШЕГО Алексея Петровича, а по его прекращению к другим сынам, рожденным в равнородном браке НАШЕМ. В случае пресечения и в этих родах мужского потомства, наследование переходит по мужской линии потомству дочери НАШЕЙ Натальи Петровны, а ежели она или ее потомство не смогут принять престол, то к потомству других дочерей наших с царственной супругою НАШЕЙ.

Всякое наследование, установленное прошлыми царствованиями, упраздняется. В случае прерывания дней НАШИХ земных до достижения сыном НАШИМ совершеннолетия опеку за малолетним ИМПЕРАТОРОМ и правление державой НАШЕЙ поручаю возлюбленной супруге НАШЕЙ ИМПЕРАТРИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ.

БЛАГОСЛОВИ БОГ НАС, НАРОД НАШ И ДЕРЖАВУ НАШУ.

Дано в Ораниенбауме. 14 сего января 1753 года от Рождества Христова.

На подлинном Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО величества рукою начертано: ПЕТР».

Лица у всех восторженные. Подходит Лина и на память начинает читать текст присяги.

– Муж мой, государь мой, император мой, клянусь тебе и государю наследнику-цесаревичу Павлу Петровичу в верности. Именем своим, честью своей, родом своим. Не допущу ущерба интересам твоим и Короне твоей. Всяк, кто измыслит что худое против тебя и интересов твоих, будет мной покаран. Клянусь тебе в том пред Ликом Господа Бога нашего Иисуса Христа. Бог свидетель моей клятвы. Прими ее.

Она очень серьезна. Конечно, это вольное изложение текста присяги императору, но что это меняет?

Склоняю голову.

– Я принимаю твою присягу. Встаньте рядом со мной, ваше императорское величество.

Екатерина Алексеевна подводит Павла, другие наши дети выстраиваются рядом.

Берхгольц, Гудович, Брокдорф, Яковлев, Деколонг, отец Симеон… Все по стоящей перед столом на пюпитре папочке старательно и точно зачитывают текст присяги.

Что ж, пути назад нет.

Рубикон пройден.

Как и Цезарь, я не могу идти против своей армии.