Рывок в будущее

Сам я тоже не страдаю альтруизмом. Вкладываюсь в базу там, где рассчитываю получить стратегические позиции на рынке. Наши и мои личные производства «булавок» дают звонкую монету, и с Разумовским у нас полное согласие, что тратить их на балы и кутежи – непозволительная глупость. Скоро война. Большая. О ней-то я неплохо помню. Ахенский мир не устроил никого, так что мы не отсидимся тут в стороне.

Леша хмурится приватно. На кутежи и гулянки полным ходом уходят не только казенные, но и семейные деньги. Наши проекты все чаще начинают сохнуть без финансов. Увы. Мнение Разумовского и мнение императрицы – это вещи все чаще разные. А с моей ссылкой Леша лишился важного союзника в моем лице.

Я глядел на проплывающие берега. С проплывающих судов глядели на нас. Не так чтобы «эх», но с любопытством. Пароходы здесь еще в диковинку, а о том, кто пожаловал на «Карелии» и «Луге», знали даже последние босяки. Впрочем, они знали первыми, как и всегда.

Как там дети и Лина? Я все больше волнуюсь. Мне не нравится происходящее.

Совсем не нравится.

В моей же истории Елизавета Петровна отобрала Павла «на воспитание». Может и тут учудить. Чудесная, прости, Господи, история Иванушки и Катеньки вполне может получить свое продолжение и на моих детях.

А я ведь укушу, если что. Загрызу. Я ведь не мальчик, который не от мира сего, Петя-три.

Не баранчик на заклание и не жертвенный агнец. Совсем.

Трон я уже точно удержу, вдруг что. Если добраться до него успею.

Матушка, зачем ты меня загоняешь в угол?

НИЖНИЙ НОВГОРОД. ОСОБНЯК ЦЕСАРЕВИЧА. 14 мая 1749 года

– Божественный напиток, государь.

Киваю.

– На здоровье, Даниил Андреевич.

– Благодарю, государь.

Князь Друцкой-Соколинский стар уже. Выражаясь языком моего времени – суперстар. Не чета мне прежнему, конечно, но, по местным меркам, он весьма почтенный старик. Ему почти семьдесят. Но бодр и энергичен, как и подобает отставному военному.

Князь Друцкой-Соколинский. Рюрикович, конечно же. Один зять – валашский боярин. Другой – Никита Трубецкой. Тоже из «старых» – Гедиминович. Жена и дочь – многократные кумовья с Минихом, да и сам Даниил Андреевич с Минихом в прекрасных отношениях и считается его протеже. И лишь удаленность от страстей Санкт-Петербурга уберегла его от опалы по делу Миниха в прошлый разгром немецкой партии в 1742 году. Ничего, этот разгром будет еще эпичнее, я уверен в этом. И как бы князю не вспомнили его дружбу с Минихом.

А еще князь Друцкой-Соколинский, на секундочку, нижегородский губернатор. Толковый губернатор, надо сказать. Мне вообще в пути везет на толковых губернаторов. Правил во вверенной его заботам губернии он жестко, но грамотно. Взял под контроль все производство соли – важнейший источник поступлений денег в государственную казну. А там мафия была еще та, как я читал в докладах и сказаниях. Меры были приняты. Всякие. Некоторым и Сибирь была счастливым исходом. В общем, порядок князь навел, насколько это вообще было возможно.

Нижний – это торговля. На территории губернии ежегодно проходит крупнейшая Макарьевская ярмарка. Огромная, надо сказать ярмарка. 1400 ярморочных помещений и 1800 лавок. Годовой привоз товара свыше 30 миллионов рублей. Для понимания, по итогам наводнения в Питере я сокрушался об убытках в тысячи рублей.

Товары из Санкт-Петербурга, Москвы, Ярославля, Казани, самого Нижнего Новгорода. Много (до полутора тысяч) армян, торгующих всяким восточным и прочим персидским – пряности, шелка, ковры. Настолько много армян, что они построили себе храм при ярмарке, а мусульмане построили с Высочайшего дозволения себе там даже мечеть.

Одно слово – крупная ярмарка и огромные доходы в казну от нее.

Есть уже и промышленность. Легкая в основном. Но не только. В Павло и на Выксе – металл плавят. Замки, ружья и сабли делают. Мало. Но не хуже, чем в Туле и Сестрорецке. Точмех почти для нынешнего времени.

В Нижнем верфи. В том числе мои. И Завод паровых машин, который у нас на паях с Разумовским.

У меня огромные планы и на этот город, и на всю землю Нижегородскую. Не меньшие, чем на Урал. Потому я тут так надолго.

– Смею спросить, государь, как вам показался Нижний Новгород?

Киваю.

– Весьма достойно. Большие перспективы у сего города и всей земли Новгородской. Но, признаюсь, дороги в городе довольно тягостны. Да и сам Нижний требует упорядоченного строительства.

Тот явно раздосадован. Он и сам это знает, но все равно неприятно, что наследник ткнул носом в грязь на улицах, разваленные деревянные тротуары, отсутствие каменных мостовых на основных улицах. Согласен, это неприятно. Но ткнул я не ради того, чтобы унизить, а чтобы помочь.

– Государь, я готов незамедлительно подать в отставку.

Усмехаюсь.

– Э-э, нет, Даниил Андреевич, ни в какую отставку я вас не отпущу.

С моей стороны это было весьма смелое заявление. Я не имел права ни отправлять его в отставку, ни отклонять ее. Это прерогатива императрицы. И он знал об этом. Но…

– Государь? – выжидательно смотрит на меня.

Киваю.

– Нет, Даниил Андреевич. Вы державе нашей здесь нужны. А мои пожелания и замечания, так ведь они на благо направлены. Я привез с собой начертания нового генерального плана Петербурга. И планы Москвы привез. И пару-тройку архитекторов. Молодых, но даровитых. Думаю, что Нижнему Новгороду нужен свежий взгляд и новый план застройки. С прямыми улицами, парками, набережными и проспектами. Не покосившиеся большие избы, изображающие дворцы, а настоящие дома, особняки и усадьбы, которые сделают город современным, красивым и ухоженным. Достойным своей славы торгового и промышленного центра всего региона.

НИЖНИЙ НОВГОРОД. НИЖЕГОРОДСКАЯ ВЕРФЬ «СОРМОВО». 15 мая 1749 года

Верфь меня приятно удивила. Отчеты отчетами, но, когда видишь самостоятельно, своими глазами, все как-то иначе. Нижегородский завод паровых машин запустил уже на поток производство котлов. И не только для пароходов. Верфи имеют в постройке пять пароходов. Еще два бегают по Волге и проходят ходовые испытания, перед сдачей заказчику – «Волжско-Камскому буксирному и завозному пароходству на паях». Пока плановая мощность верфи – двенадцать пароходов в год. Плюс сам завод котлы производит. И для насосов, и для береговых тягловых тягачей, для буксиров, и для самих цехов, там тоже нужны мощные машины.