Рывок в будущее

– Нет. Измажусь весь. Я представляю, о чем речь. Сидят восемь человек, судя по размеру, и крутят педали, двигая механизм с веслами. Весел вот только не вижу. И отверстий под них. Как будет двигаться?

– Пошли за мной. Вот.

С задней части «бочки» крепилась плоскость руля и… винт. Деревянный. Но винт.

Леша его даже пощупал.

– Архимед такие делал. Подобные.

Киваю.

– Именно. Ничто не ново под луной. Все новое – хорошо забытое старое. Ну или почти все. Гребцы крутят педали, винт вращается, рулевой, по команде капитана, управляет положением руля. Подводная лодка подходит к неприятельскому кораблю и при помощи сего шеста и какой-то там матери крепит к днищу вражины наш сюрприз. Не все пока решили, но предполагается, что лодка отходит, а под днищем корабля взрывается мина. Достаточно большая, чтоб пробить днище. Если повезет, то бомбу лучше крепить под пороховым погребом. Тогда гарантированно корабль пойдет на дно. Но нашей подводной лодке лучше быть подальше в этот момент. Вода – очень упруга и при взрыве не только рыбу в округе оглушит, но и нашу лодку раздавит, как яйцо.

Разумовский задумчиво посмаковал новое понятие:

– Подводная лодка. А мне нравится название. Лучше, чем потаенная. Ты уверен, что получится?

Пожимаю плечами.

– Ну как я могу быть уверен? Дело новое, неосвоенное. Будем пробовать. Опыты покажут. Пока отрабатываем вообще саму лодку и методы крепления взрывчатого заряда. Тут как раз Ломоносов с бандой подсобили с гремучей смесью. Хорошо бахает. Лучше пороха. Конечно, в маневренном бою от такой лодки толку нет, не угонится под водой за намного более быстрым вражеским кораблем, но, если тот стоит на рейде, то почему бы и нет? Тихо подошел. Громко бахнул. Даже несколько вышедших из строя кораблей могут решить исход битвы в нашу пользу, не так ли?

Алексей вовсе не был далеким от техники человеком, а моих чудес он уже повидал. Потому резонно спросил:

– А если твой паровой двигатель на сию лодку установить?

Киваю.

– Думал. Но пока не вижу решения. Дыму нужно куда-то деваться. Тут и так воздушная труба и перископ будут над водой торчать, днем будет видно следы от движущейся под поверхностью лодки. Нужно либо как-то ночью или в сумерках, на закате или на рассвете. А труба с дымом точно выдаст наблюдателям противника лодку. Начнут из пушек стрелять. Нам это зачем?

Он усмехнулся.

– А попадут? Паровик быстро движется.

– Но не под водой. Будь реалистом. В общем, я пока не решил вопрос. Думаю.

– Что ж, думай, мыслитель. Вообще, затея мне нравится. Много денег ушло на сие?

– Хочешь добавить? Много, Леша, много. Не три рубля серебром, уж поверь.

Кивок.

– Верю, Петр, верю. Я поговорю с Лисавет. Пусть тряхнет Адмиралтейство.

Скептически смотрю на него.

– Там только на согласование уйдет год, а то и два. Пришлют комиссию. Начнут разбираться, рубить все, вопросы задавать и похоронят все дело. Нет, я лучше сам доведу до ума, не спрашивая мнения индюков из Адмиралтейства. Я им ничего не должен. Сделаю – покажу. Сначала тебе и Матушке, а, если она одобрит, то и Адмиралтейству. Нам таких лодок немало нужно, случись война на море.

– Резонно. Но мы с Лисавет тоже можем деньжат подкинуть на благое дело. Частным образом. Откажешься?

Усмехаюсь.

– Нет, конечно. Не откажусь. Но много надо будет «подкидывать». Это же не все.

Разумовский хмыкнул.

– Ты меня пугаешь. Еще какое чудо измыслил?

– Самодвижущаяся мина. Пока сырая идея. Но мы работаем и над этим тоже. Пока на уровне идей, чертежей и опытов. Для парового двигателя такая мина должна быть очень велика. Но, если как-то установить пусковые аппараты на линейные наши корабли, то, учитывая расстояния при сближении, можно и попасть во вражеский корабль. Может не успеть уклониться. Но, повторюсь, это просто идея. Я пока не вижу практического решения. Но верю, что сие возможно. А это, замечу, наряду с подводной лодкой, тоже требует денег. Так что от них я точно не откажусь. Отчитаюсь за каждую копейку.

Леша хлопает меня по плечу.

– Ой, уж кому-кому, а тебе полное доверие. На девок не спустишь?

Хитро улыбается.

– А то при дворе многие на пальцах считают сроки вашего расставания и сроки родов Катерины. Разговоры идут.

Я знал об этих разговорах. Лина тоже умеет считать на пальцах. Но молчит. Она уверена, что Катерины после нашего возвращения из Москвы в Итальянском не было. Но нашим кумушкам дай поболтать. Нартов официально считает, что это его ребенок. Зачат по всем данным в первую их брачную ночь. Но бывают же и переношенные беременности? А я? Мне претензий никто не предъявлял. Включая Катерину.

Но Разумовский решил меня добить:

– Матушка дозволила Бестужевым-Рюминым и Понятовской вернуться в Петербург.

Ох, Лиза-Лиза, как же ты мне дорога… И все интриги твои… Не даешь спокойно жить. А если у меня и Лины опять родится девочка, то даже боюсь представить потом царские утонченные интриги. Мало не покажется никому. Императрица в холодной ярости – это всегда чревато. Хорошо хоть с Ягужинской я детей не заделал. Счастлива Настя сейчас со своим Александром Понятовским, сына родила ему, как говорят. Как бы ее матери меньше болтать…

Безразлично пожимаю плечами:

– Ну, Матушке виднее.

Леша что-то хотел добавить, но тут прибежала Анюта:

– Барин! Барыня потекли!!! Велела вас звать!!!

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ. 11 сентября 1746 года

– Все будет хорошо. Это же не первые ее роды. Разрешится. – Разумовский положил руку мне на плечо. – Держись, племяш.

Киваю.

– Спасибо, дядь.

Мы сидели в импровизированном приемном отделении. Сидеть у дверей родового зала и слушать крики любимой женщины было невыносимо. Я хоть и доктор, даже академик, но, когда речь идет не об абстрактном пациенте, а о твоей кровиночке, то тут все иначе. Видя мое состояние, Леша вывел меня в соседнюю залу.

По логике, вторые роды должны быть легче. Но где логика, а где роды? Вот и я не знаю.

Ждем.

Сижу. Смотрю в одну точку.

Алексей тоже молчит. Слова тут лишние.

Сколько времени прошло?

Я не знаю.

Время тянется тягучими липкими каплями.

Хотел подойти к родильному залу, но Разумовский остановил.

– Петр, брат, сиди здесь. Ты там ничем не поможешь. Не мешай им. Если понадобишься, то тебя позовут. Сиди. Я тут. Рядом.

Киваю.

– Спасибо.