Страница 106 из 113
Поднявшись на скользкую пальму телекинезом, он с силой оторвал один тяжелый фрукт и, снимая кожуру, откусил большой кусок. Приятный банановый вкус распространился на языке, и горячая энергия Ки вместе с приятной морозной свежестью маны пронеслась по сосудам, залечивая ушибы. Одного фрукта хватило, чтобы полностью насытиться, и закончив с завтраком, он начал ежедневные тренировки.
Наполняя мышцы энергией Ки, он делал сотни быстрых ударов по воздуху, стараясь понять механику — как бить сильнее, правильнее и затрачивать при этом меньше ресурсов. Всё тело буквально горело как спичка от микроразрывов, но когда он уставал окончательно, достаточно было съесть пару фруктов и посидеть полчаса в медитации. Дыхательная практика из врат истины в купе с концентрированным воздухом и особыми фруктами этого мира позволяла восстанавливать жизненные показатели за очень короткий промежуток времени. Вечером он снова попытался пробиться через барьер, но так и не добившись результата, получил смачный удар от обезьяны и улетел кувырком в другую часть острова.
Открывая глаза утром, для него начался уже третий день прибывания в этой персональной тюрьме. В этот раз он не тренировался целый день на износ, а первую половину дня просто прогуливался по лесу, изучая флору. Помимо бананов встречались и другие фрукты, растущие прямо из прозрачных кристаллов. Откусывая сочную мякоть спелого абрикоса размером с собственный кулак, он случайно вышел к высокому обрыву. Из-под ног посыпались мелкие камушки, и смотря вперед, кроваво-красное море предстало во всей своей ужасающей красе, отгораживая весь остров от внешнего мира, если таковой здесь вообще имелся.
Усиленным зрением он пытался разглядеть границы этого измерения, но уперевшись взглядом в силовой барьер на расстоянии тридцати километров от берега, прекратил бесплодные попытки к бегству. Прошло уже пятнадцать дней, и на гладкой кристальной плите возле горы появилась новая глубокая царапина-отметина. Он каждый день упорно, почти до безумия тренировался, и смог повысить пределы своего тела, увеличив чистую силу удара всего на каких-то жалких пять процентов…
Ситуация складывалась следующая: этот мир представляет собой изолированный остров диаметром около трехсот пятидесяти километров, окруженный кислотным морем. Был еще второй парящий островов над головами, но добраться до него будет крайне непросто. Его «Взгляд апокалипсиса» измерил расстояние до парящего массива земли — получилось что-то в районе восьмидесяти километров по прямой. Казалось бы небольшое расстояние для полета, но чем выше он поднимался, тем сильнее становилась плотность атмосферы. И поднявшись на высоту сорока пяти километров, он истратил девяносто процентов всей своей маны на сопротивление давлению и был вынужден вернуться на грешную землю.
Ежедневные воспитательные удары от этой наглой гориллы порядком надоели, и он решил избавиться от твари, устроив внезапное нападение из засады. Три быстрых точечных удара в висок монстра оставили на его кристальном черепе лишь небольшую сеточку трещин.
Зато в ответку он получил такой мощный лещ, что, пролетев тринадцать километров и потратив всю оставшуюся ману на аварийный щит, плюхнулся прямо в кроваво-красную воду.
Вы получаете 40… 40… 40… единиц коррозийного урона.
Срочно покиньте опасную зону или активируйте защиту. Красная вода химически разъедала плоть и не поддавалась оценке интерфейсом, но периодический урон оставил на обнаженном теле множество ожогов и сползающую клочьями кожу, заставляя страдать под лучами палящего белого солнца.
Прошла ещё одна мучительная неделя, и в его глазах от постоянной боли появилась вселенская усталость и безысходность. Приторно-сладкий вкус местных фруктов осточертел настолько, что он давился ими через силу, лишь бы восполнить энергию для тренировок. Он продолжал их есть и методично бить чертовски прочный барьер главного кристалла.
БАМ. БАМ. БАМ. БАМ. БАМ…
Большая глыба вибрировала от каждого попадания, но прочная кристаллическая структура бога никак не разрушалась под нескончаемыми атаками озверевшего светлого эльфа. Да, его движения стали более плавными, экономными, и каждый удар затрачивал чуть меньше энергии, чем предыдущий. Но по прошествии целого месяца все его грандиозные планы по быстрому покорению мира Альвхейма разрушились как песчаный замок под ногами пьяных хулиганов.
Я столько сил вложил в создание сети масок внизу, думал обо всех своих людях, но не видя абсолютно никаких результатов в пробитии божественного барьера, на Александра нахлынула тяжелая волна отчаяния. Прошел ещё месяц бесконечного одиночества. Он как обычно отрабатывал удары на скале, вспоминая техники боя из врат истины, но мерзкое чувство, что он делает что-то совершенно не так, всё ещё сидело внутри занозой.
БАМ.
Посмотрев на очередную скалу, покрывшуюся сеткой глубоких трещин, он направился к той самой горилле, смиренно ожидающей у барьера.
БАМ. БАМ. БАМ.
Каждый болезненный удар от этого могучего существа постепенно заставил его уважать зверя как своего единственного доступного наставника. Это осознание пришло не сразу… Он нападал на эту тварь снова, снова и снова, выбирался из ядовитого моря в страшных ожогах буквально на грани респауна.
К концу третьего месяца пребывания в этом ёб*чем мире на него внезапно снизошло философское озарение. Ему стало настолько глубоко похрен на всё происходящее. Планы на захват Альвхейма провалились в тартарары? Да и хрен с ними, пусть подождут. Нужно найти способ создать машину времени для спасения прошлого? Пусть тоже обождет… Даже приторно-сладкий вкус местных фруктов перестал вызывать рвотные позывы, а ежедневная тренировка превратилась в приятное, медитативное времяпрепровождение.