Страница 83 из 86
— Я не знаю, что будет с советом, — продолжил он. — Не знаю, что скажет род, когда они поймут, что я сделал в хранилище. Не знаю, где Вирна и что она успела унести. Не знаю, сколько детей еще живы и где их искать. Но я знаю, что мой сын сегодня выбрал остаться здесь.
— Да.
— И я не стану ломать этот выбор.
Я молчала.
Он сделал вдох.
— Я не прошу прощения.
— Правильно.
— И не прошу начать заново.
— Тоже правильно.
На его лице появилась короткая, усталая тень улыбки. Сразу исчезла.
— Я прошу права приходить. Не как хозяин. Не как глава рода. Как человек, которому нужно заслужить место у этой двери. Если ты и Тивен позволите.
Я посмотрела на него.
Пять лет назад он мог остановить мое изгнание и не остановил. Пять лет я строила жизнь так, чтобы ни один человек с гербом не мог снова решить за меня. За эти дни Эррен сделал многое. Снял оружие у моего порога. Сел ниже ребенка. Признал свою вину перед залом. Отказался от права над огнем Тивена. Не забрал сына, хотя хотел.
Это не стирало.
Но значило.
— Приходить можно, — сказала я. — Если спросишь. Если Тивен захочет видеть тебя. Если не принесешь за собой совет, приказы и людей, которые решат, что знают лучше.
Он кивнул.
— Да.
— В лавке мои правила.
— Я знаю.
— И мое “нет” остается “нет”.
— Да.
— И его тоже.
Эррен посмотрел в окно, за которым спал Тивен.
— Особенно его.
Я повернулась к двери.
— Тогда завтра придешь с хлебом.
Он не сразу понял.
— С хлебом?
— Рута сказала, что драконы едят много и толку от них мало. Если будешь сидеть у двери, хотя бы принесешь хлеб.
Он медленно кивнул.
— Принесу.
— Не из дворцовой кухни. Тивен не ест то, что выглядит слишком чистым.
— От Марека?
— От Руты. Купишь у нее, если она продаст.
Из кухни сразу донеслось:
— Не продам! Пусть сначала дрова наколет!
Эррен посмотрел на стену.
— Она всегда слышит?
— Почти.
— Тогда дрова.
Я открыла заднюю дверь.
В лавке было тепло. Иста спала у печи. Тивен лежал у стены, повернувшись лицом к комнате, а не к углу. На столе сушились записи. В медной коробке лежал пустой ошейник. В другой — браслет Исты. Возвратная чаша остыла и стояла рядом с протоколом Мейры.
Ничего не стало простым.
Харвик был жив. Вирна ушла. Совет раскололся. Черный Кряж ждал следующих решений. Где-то оставались дети из других строк тетради. Далгир, если Тивен вспомнил верно, был жив хотя бы в ночь похищения, и его след еще предстояло искать.
Но в моей лавке двое детей спали без серого железа.
Тивен сам выбрал остаться.
Эррен не спорил.
А я впервые за много лет закрыла дверь не потому, что пряталась от прошлого.
А потому, что внутри были те, кого нельзя было отдавать.