Страница 30 из 86
Когда открыла, Эррен стоял у двери. Он вошел тихо, без оружия, без плаща, с лицом человека, который только что увидел трещину в еще одной стене своего дома.
— Это может быть ошибкой, — сказал он.
Я посмотрела на него снизу вверх.
— Может.
— Он видел руки. Не лицо.
— Да.
— Запах мог быть у другой женщины.
— Мог.
— Перчатки носят многие.
— Многие.
Он сжал пальцы.
— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто уже знаешь?
Я поднялась.
— Потому что пять лет назад ты тоже начал с “может”.
Он замолчал.
Тивен под прилавком вдруг сказал совсем тихо:
— Она открывала дверь.
Мы оба повернулись к нему.
— Какую дверь? — спросила я.
Он зажмурился.
Губы побелели.
— Где белый камень. Серые не входили, пока она... — Он сбился, задышал часто. — Пока чистые руки не открывали.
Эррен сделал шаг и тут же остановился сам.
Я медленно опустилась рядом с мальчиком.
— Все. Дальше не надо.
— Она открывала, — повторил он. — А потом было холодно.
Эррен стоял у двери, и в его глазах впервые за все время не было ни ярости, ни власти.
Только понимание.
У приюта, где держали его сына, была дверь, которую открывали чистые руки.
И эти руки сегодня приходили к моей лавке в белых перчатках.