Страница 76 из 78
Он бы так и остался у открытого окна, наблюдая эпическую битву двух самых прекрасных существ на фоне полной луны, но в нем горело безумное желание помочь своей возлюбленной. Сделать то, что должен делать настоящий мужчина и дракон. Не ждать победительницу, которая выберет его, а сплотиться и самому выбрать с кем быть. Он же не вещь в музее, в конце концов, не трофей. Он живой, настоящий. До встречи с Сонькой, возможно бы ректор и смалодушничал, битва двух самок за него вполне могла потешить самолюбие. Но не теперь, когда Мнемент и сам ощутил себя частью этой жизни. Полноправным ее квадратиком. Целостным и живым. И в этой настоящности, в этой новой своей самости, он совершал поступки. Не его эго, не его тщеславие, а его сердце. Он выбирал душой.
Мнемент вскочил на подоконник и, выпрыгивая из окна, в полете превратился в золотого дракона. Рванул на всех крыльях к дерущимся дамам и вцепился когтями в хребет платиновой самки. Та от неожиданности поддалась вперед с силой, сделала резкий кувырок вокруг своей оси и сбросила с себя наездника. Но в этот момент Сонька уже обвилась вокруг нее и нанесла рогом удар в бок. Манька издала трубный клич, растопырила пасть и дыхнула смертоносным туманом, который, оседая внизу, губил все, к чему прикасался – траву, тараканов на площади, случайных пьяниц под истлевшими же кустами. В ответ на это, Радужный единорог горестно завыл и из ее рога полилась радуга. Самая настоящая. Она падала на землю, где разнузданно умерщвлял туман, и возвращала к жизни все. Отменяла убийственную магию. Это было настолько прекрасно, что Мнемент не мог оторвать взгляда, за что и поплатился. Манька тем временем нанесла удар – она подлетела совсем близко и вцепилась зубами в его крыло. Мнемент взвыл от боли и опалил ее огнем. Они сцепились лапами, удерживая крепко друг друга, кусались и царапалась. Отчётливо слышалось мейнтайное послание соперницы: «Дурак, че ты не сожрал яблоко! Мы бы сейчас предавались любви, а не войне!»
Мнемент не отвечал на провокации, просто делал должное. Сонька же летала вокруг них и не знала, как подступиться, чтобы ненароком не задеть ректора в клубящемся месиве. От нее пришел четкий сигнал: «от города!» Даже в такой момент, она продолжала думать о тех, кто рядом, о тех, за кого, в сущности, не несет ответственности. В этом и была вся Сонька. С нескончаемым состраданием ко всему живому.
Мнемент бросил Маньке: «Да ты страшная, как все эксперименты подгорных гномов в одном флаконе! Я бы даже съев дюжину яблок, не придался бы с тобой плотской любви!» и высвободившись в момент ее замешательства из лап, помчался далеко вперед, к необжитым горным ландшафтам. Манька ожидаемо помчалась следом, неся за собой ярость и разрушительную страсть к уничтожению.
«Ах ты, убл***ок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье. Сдуру решил со мной драться? Да?»
Когда нужное расстояние было преодолено, Мнемент резко развернулся и опять набросился на врага. Они схватились в яростном сосковерчении. Ректору удалось изловчиться и прицепиться на нее сверху, отчего той оставалось только огрызаться, вертя головой то в одну сторону, то в другую. Несколько раз она пыталась его сбросить с себя. Со всего размаху билась боками о скалы, но Мнемент прочно всадил свои когти ей в спину. Наконец, подоспела и Сонька. Она долго пряталась за уступом, выжидая момента, когда сестра, увлеченная битвой, полностью сосредоточится на Звезде Смерти. И этот момент настал. Радужный единорог как яркий флаг, сорванный с флагштока, стремительно понеслась в потоке попутного ветра. Закрученный рог легко вошел в брюхо Маньки и вспорол его от пупа до горла. Силы покинули платиновую дракониху, она начала падать вниз, попутно превращаясь в человека. Мнемент бережно сжимал ее тело в лапах, пока опускался на землю.
Там и победители перевоплотились в привычную форму людей. Растерзанная Манька лежала на камнях, из ее прекрасных губ сочилась кровь. Она прошептала, едва слышно, но довольно внятно.
- Оживи!
- Один раз я уже сделала такую ошибку! – гордо и холодно ответила Сонька, но от глаз Мнемента не ускользнуло, какими усилиями даются ей эти слова.
- Оживи, ты обязана! Я твоя сестра!
- Которая никогда мне не была по настоящему родной.
- Ты без меня никто, - с трудом проговорила поверженная интриганка. – Мы с тобой две половины, мы нужны друг другу.
- Ты мне не нужна. Я сама себе приятная! Целостная.
- По-жа-луй-ста, - на последнем вздохе произнесла Манька и ее глаза закатились.
Сонька от досады надула губки и притопнула ногой.
- Волшебное слово выучила, только я тоже знакома с ним. И это слово – НЕТ!
Она еще немного поколебалась, переминаясь на одном месте, глянула на Мнемента, будто ждала, что он за нее решит этот ребус. Словно отдавая ему в руки ответственность за свои дальнейшие поступки.
- Милая, что бы ты не решила, я не отвернусь. Твоя вражина, но и твоя кровь. Я поддержу любой твой выбор.
Сонька глубоко вздохнула, пробормотала о своей бесхребетности и возложила руки в воздухе над поверженным телом Маньки, закрывая глаза. Из ее рук полилась уже знакомая радуга. Раны на теле сестры стали стремительно затягиваться. Но вдруг Сонька хитро прищурилась, едва заметно улыбнулось одним уголком рта и снова глубоко вдохнула, расслабляясь. Плечи ее опустились, спина выровнялась, а лицо приобрело мягкие черты, как при первом знакомстве. И неожиданно из солнечного сплетения Маньки полился тот самый серый туман. Лицо Соньки сжалось, будто ей попалась невкусная козявка во время питья воды из городского фонтана. Но она уверенно продолжала. Так, теперь из одной руки выходила магия света, живительный поток, а в другую входила смертельная ядовитая магия ее сестры.
Наконец, лицо Маньки порозовело, она задышала и открыла глаза. Благостно вздохнула, подала руку Мнементу. Тот демонстративно покачал головой.
- Ай, да подавись ты им, - хмыкнула красотка. – То же мне, приз зрительной симпатии. Такого мне ни за даром, ни за деньги не нать, - встала и отряхнулась. – А ты как была дура, так ею и осталась. Чао!
И Манька взмыла в небо, превращаясь в дракона.
- Прощай, - усмехнулась ей в след Сонька.
- Что? Ты не станешь ее преследовать, чтобы арестовать? Она же опасна!
- Спокуха, братуха! Больше Манька не причинит вреда никому. Я забрала ее магию. Навсегда. Она теперь просто дракониха. Сделала свой выбор и пусть живет с этим. А я сделала свой.
- А что так можно было? – опешил Мнемент. - Раньше так не могла сделать?