Страница 75 из 78
- А вот и нет! – возразила строгая Сонька. – То, что родители не разглядели во мне потенциал, не моя ответственность и не моя вина!
- О, как заговорила. Надо же. Что, работа в лазарете душевноприбабахнутых жольфов приносит плоды? Только это все самообман! Ты, как и прежде, стараешься из кожи вон вылезти, чтобы доказать нам, своей семье, будто значишь для драконьего племени хоть что-то. Но по дешевизне и выеденного яйца Штигли с ломанным лембасом не превзойдешь в базарный день!
- Ну в голодный год ломанный лембас дорого стоит, - зачем-то вмешался Мнемент, но потом тряхнул головой и спросил: - Так Манька действительно твое альтер-эго?
- Да, она моя злобная сестра-близнец, - фыркнула Сонька. – Теперь понимаете, откуда я о ней столько знаю?
- Позволь, я злобная? – снова расхохоталась Манька. – Я просто пользуюсь своими природными данными и занимаю положенное мне место! А ты знай свое место, неведомая зверушка!
- Да как ты смеешь так о ней говорить! – неожиданно для себя разозлился ректор. – Ты хоть знаешь с кем имеешь дело? Ты хоть что-то понимаешь о своей сестре? Козни какие-то строишь, магию и колдовство. А отними это у тебя, кем ты станешь?
- Миллионерша, платиновая дракониха, воительница, красотка… - насмешливо начала перечислять Манька.
- Душегубка и совратительница, разбивательница сердце и тел драконов, - подхватила Сонька. – Отцеубийца и матерепоработительница…
- Я просто ускорила получение наследства, только и всего! Тебе-то что печалиться? Сама из дома сбежала, отреклась от родителей! Бросила их на произвол судьбы, хотя точно знала о моих планах.
- Я предупредила…
- Но не действовала! И теперь хочешь обвинить меня в их падении? Ха! А сама-то хороша! Как заварушка, так сразу убегаешь. Сидишь сиднем до последнего, ходишь за всеми, уговариваешь, рассказываешь, но ничего, палец о палец, никаких зубов. Жаренным хвостом запахнет, сразу деру даешь. А в итоге у тебя те не такие и эти, а ты вся в белом плаще красивая уехала на курорт!
Сонька молчала, сжав челюсть.
- Думаешь, твое беззубое вмешательство хоть на что-то влияет? Думаешь, мы не видим тебя насквозь, только ты читаешь намерения персоны из ментайного поля? Тюфтя, мямля и тряпка! А дракон – это сила, это мощь, это жажда контроля! Я не виновата, что лучше тебя во всем всегда и везде. Не виновата, что сама Вселенная все таланты и данные вложила в меня, оставив тебе только те черты, которыми побрезговали бы даже подземные гномы. Твоя магия никчемная, до сих пор в школе вспоминают ее со слезами на глазах. От смеха. Сделала ли ты что-нибдуь стоящее за свою праздношатающуюся жизнь? Обосновала хоть одному дракону, что стоишь толику когтя нашего племени? Доказала?
Сонькина нижняя губа уже дрожала, одна слезинка капнула из левого глаза, рот ее кривился, она хотела сказать хоть что-то, но не могла выдавить и звука.
- Нет. Потому что ты сбежала! И ты всегда убегаешь от любых неприятностей, от любых конфликтов. «Ушла искать себя». Нашла?
Слезы одна за другой начали капать из прекрасных глаз Соньки. Не рыданием навзрыд, а беззвучной утренней росой.
- То-то же, потому что искать нечего! Ты никто, ты ничтожество, полный нуль без галочки. Поэтому, сколько бы по свету не бродила, где бы не пыталась преткнуться, ничего у тебя не выйдет. Такой как ты места в этом мире нет. Лучше бы дала мне тогда убить тебя, всем бы легче стало. Тебе в первую очередь!
Мнемент увидел, как быстро заморгала Сонька, стараясь побороть уничижительные слова сестры. Еще чуть-чуть и его возлюбленная не выдержит, упадет на колени и разрыдается, полностью растоптанная и растерзанная этим враньем. И от осознания глубины ее боли, у него самого сжалось сердце. Как же несправедливо так говорить! Сонька яркая, талантливая, веселая и неунывающая, просто действительно слишком добрая. За такие слова сам бы он откусил голову любому. Только в этом и заключается прелесть Соньки, в ее нескончаемо огромном сердце.
- Не слушай ее! – ласково, но четко проговорил он. – Ты не нашла себя не потому что нет места на свете, а потому что придя куда-либо, ты все улучшаешь. Одним своим присутствием. Тебе везде рады. Тебя везде любят и идут за тобой. И не из-за красоты или миллионов, а потому что ты такая единственная и неповторимая. Этот мир мал для тебя, но ты везде находишь свое племя. Просто ты еще не поняла, что поиски давно окончены! Все мироздание у твоих ног, и оно в свете, заключенном внутри тебя.
- Ишь ты, как запел… - начала Манька, но Мнемент ее перебил.
- А вы, дамочка, арестованы! – Он шагнул навстречу, намереваясь взять голенькую красотку за запястья и скрутить, чтобы отвести в полицию, но та рассмеялась, и подняла руки вверх. Быстро произнесла заклинание и светящийся огненный шар полетел в ректора.
- Осторожно, - выкрикнула Сонька, кидая в сестру так удачно валявшуюся рядом урну.
Удар пришелся опять в голову, руки дрогнули и опасный огонь пролетел мимо Мнемента, лишь слегка зацепив рукав.
- Ну знаешь! – возмутился золотой дракон, ощущая, как превращается в зверя. В нем горели и клокотали злость с ненавистью, готовность и впрямь откусить голову. - Сейчас ты увидишь звезду смерти.
- Нет! – выкрикнула Сонька. – Я сама ее придушу!
- Не догонишь, - расхохоталась Манька и выпрыгнула в окно, останавливая своим непредсказуемым поступком трансформацию ректора.
- Врешь, не уйдешь! – ответила таким же тоном Сонька и прыгнула следом.
Мнементу показалось, что он в тот момент поседел. Пятый этаж! Эти чокнутые же разобьются. И ладно Манька, он с ней едва знаком. Но Сонечка? Ректор подбежал к окну и ахнул. Не было на земле ни чьих трупов в красных лужах, зато в небе боролось два дракона. Один, как и должно быть, привычный глазу образ, мечта каждого дракона-самца – платиновая исполинская драконесса в расцвете сил. А рядом с ней извивалось нечто невиданное никем раннее. Дракон восточного типа – длинный, словно червяк. Но радужный! Переливался в свете луны всеми цветами, какие только существовали на земле. По хребту вместо твердых пластинчатых зазубрин развивалась грива, а во лбу торчал рог. Радужный дракон-единорог! О таких даже в легендах не писалось. Это же что-то совсем новое, не похожее ни на что ранее рожденное или созданное. И почему-то единственная мысль мелькнула в тот момент у Мнемента: «Ну а какой еще могла бы быть моя Сонечка?»