Страница 42 из 78
Глава 13
Ректор с помощью Соньки быстро составил порицательное письмо родителям студента. В нём он довольно резко высказался об обязанностях семьи, перекидывая часть ответственности за случившееся и на них. Мол, необходимо с ранних лет укоренять мысль в голове чада о будущем, о науке, о карьерном росте, и всячески пресекать чрезмерное увлечение противоположным полом. В качестве аргумента Мнемент привёл в пример всех своих детей, которые хоть и родились обычными людьми, к великому сожалению окружающих, но достигли небывалых высот в разнообразных сферах государственной жизни. О Хорхе ректор умолчал.
Конечно, в момент, когда Мнемент с жаром расписывал собственный педагогический талант, он искоса поглядел на Соньку, желая лицезреть, какой эффект на неё произведут столь грандиозные свершения. Но ожидаемо, девушка только хмыкнула и разулыбалась, не поднимая глаз. И было не понятно, то ли она насмехается над драконом и его детьми, то ли радуется за них, то ли вообще витает в своих мыслях и записывает речь ректора машинально, никак в неё не вовлекаясь.
Всё это разозлило Мнемента, потому он быстро окончил диктовку и гаркнул, чтобы Сонька незамедлительно покинула его кабинет. Потом, уже через каких-то пять минут, пожалел о своём суровом тоне, но успокоился тем, что девушка и на это никак не отреагировала, а всё с той же приятной, но ничего не значащей улыбкой вышла, перед этим всучив оттиск письма начальнику в руки. Ректор ещё раз перепроверил написанное, остался этим удовлетворенный и вызвал бегунца.
Весь оставшийся рабочий день Мнемент посвятил разбору накопившейся почты. Он решил с десяток прошений, разобрался с пятью мелкими хулиганствами, поручил стражам расследовать кражу двух личных подушек у кастелянши, назначил нового старосту на курсе магической дисперсии и даже рассмотрел возможность выплаты стипендии третьекурснице из резко обедневшей семьи. Уже ближе к вечеру, ректор связался с Хорхе и потребовал, чтобы у того на столе к его приходу стояла тарелка с нарезкой из самой лучшей ветчины. Иначе, пригрозил дракон, он будет вынужден съесть и сына, и Соньку.
На удивление никто из назойливых девушек за всё время не побеспокоил Мнемента. А когда он закрывал кабинет, то их уже и след простыл в приёмной.
***
Ректор нарочно задержался на рабочем месте, чтобы быть уверенным наверняка – Хорхе с Сонькой уже в библиотеке. Он наколдовал себе бесшумность и прокрался к главному залу, где за столом, заваленным старыми манускриптами, сидели эти двое и взахлеб общались. Помощник в красках описывал сегодняшний педсовет, делая основной упор на приставаниях Инги, а шпионка хохотала во весь голос, едва удерживая равновесие на стуле.
- О мать моя в мокрых ластах вместо снегоступа! – выдавила из себя Сонька, утирая проступившие слезы. – Жаль, конечно, этого добряка, жаль! Но так смешно, хоть стоя падай! А с другой стороны, теперь «великий знаток драконьих дел» сможет в полной мере ощутить положение любой самочки-дракона и понять, наконец, почему они предпочитают притворяться мертвыми с занесением в красную книгу.
Мнемент застыл на месте, вспоминая их обеденный спор. Это что же получается? Каждая истинная драконша испытывает такие же непреодолимые муки, когда рядом с ней оказываются алчущие возродить драконий род мужчины? А что если та, единственная с кем ему удалось встретиться, никогда и не болела загадочной болезнью, и нос у неё на месте, но она специально пустила такие слухи, чтобы отвадить от себя женихов? Но с особо настойчивыми кавалерами встречалась, - а Мнемент ей отправил за три месяца около двадцати наилюбезнейших писем с подношениями - оценивала их и уже решала, открывать правду или нет. Так, получается, Мнемент ей не понравился? Ни внешне, ни манерами, ведя светскую беседу за чашечкой цикория. Да нет! Бред какой-то! Не может этого быть!
- Со слов Инги наш многоуважаемый ректор так возбудился, давая ей отпор, что бесспорно, в этой гонке за его внимание, педагогиня магической трансфигурации явный лидер! – продолжал Хорхе.
- А я краем уха слышала вечером, как сестры-эльфийки обсуждали план по возвращению себе позиций. Но, к сожалению, они не посвятили в него меня. Так что завтра, самое позднее послезавтра, ожидает нас новая битва за первые места!
- О-о-о! – радостно потянул Хорхе. – Предвкушаю! А ты, сама, придумала что-нибудь эдакое? Стриптиз там, может эротические позы, магические заклинания? Ну-ка, колись!
- Я? – неподдельно удивилась Сонька. – Да, придумала! Попрошу в долг жаренных картофельных очисток, чтобы наблюдать этот спектакль и хохотать до развязывания собственного пупочка. Клянусь, такого удовольствия от работы я ещё никогда не получала. Всего два дня, а у меня скулы сводит от смеха. Тем более, я знаю, что все они там проиграли!
- Думаешь, ты без всяких уловок станешь победителем? Сможешь завоевать отцово сердце?
- Говоришь так, будто это что-то плохое! - фыркнула Сонька. – Тебе какая разница? Я же четко сказала, что готова только на дружеские отношения.
- Наоборот, я буду рад. Тогда Ханнискина точно от него отцепится, и я уже не упущу своё счастье.
- Ах! Вот оно что, - беззлобно, а даже как-то сочувственно, грустно хихикнула Сонька. – Бедолага! Но, увы, меня твой отец интересует в такой же степени, что и ты. Придется самому придумывать планы по соблазнению пятикурсниц. Звиняй, милый друг.
- Ну и ладно, ну и пусть подавится! – сердито проворчал Хорхе. - Он как дракон на золоте. И сам не пользует и другим не дает. Выбрал бы уже одну какую-то, другие бы поуспокоились, и, возможно, обратили бы внимание на существующих достойных кандидатов вне поля ауры ректора. Например, на меня. Неужели я настолько проигрываю ему по всем параметрам? Правда, что ли, уродливый?
- Да ну чего ты! Какие глупости. Не говори такого о себе, – кинулась успокаивать его Сонька и заправила за ухо выбившуюся из прически молодого человека прядь волос. – Ты очень симпатичный. Миленький, чистенький, аккуратненький. Да не будь я фригидна, то…
- А это лечится? – ласково и очень тихо спросил Хорхе, пододвигаясь ближе к девушке. – Может…
Мнемент чуть не взорвался на этом моменте. Они что, заигрывают друг с другом? Флиртуют? Он сбросил бесшумность, и как можно громче топая каблуками сапог, приблизился к столу, разгоняя всю интимную обстановку. Сердито зыркнул глазами на сына, как бы напоминая об опытах доктора Джекила и место Хорхе в них, потом так же глянул на Соньку, отчего та испуганно вжалась в спинку стула, потом на тарелку с нарезкой и заорал: